…Мой стартовый капитал составил 4000 долларов – беспроцентный кредит, который я потом отдавала ровно двенадцать месяцев. На эти деньги я купила немного товара. Мой нынешний, горячо любимый муж очень сомневался, смогу ли я заниматься бизнесом. Но у меня была жесткая убежденность в том, что этот бизнес – единственное, что я знаю в совершенстве. Самым тяжелым оказалось поставить в известность о нашем партнерском разрыве поставщиков и клиентов. На это ушел почти год. И это был первый в моей жизни год осознания себя как самостоятельной, ни от кого не зависящей личности – изнурительный, наполненный сомнениями и депрессией, ежедневным подсчетом несуществующей прибыли, распределения прав и обязанностей, борьбы с сотрудниками и за сотрудников.
Все мои предыдущие годы я частенько слышала от окружающих, что Виктория – прирожденный бизнесмен, а я нет, что мне лучше оставаться в тени. Поэтому весь этот первый год я занималась тем, что ломала сложившееся убеждение – прежде всего в своем сознании, и потом в сознании окружающих. Мне не верили. Мне не доверяли. И я это делала снова и снова. Методично, часто из последних моральных сил. И сейчас, спустя время, вдруг оказалось, что я не хуже других, а в чем-то даже и лучше. Стратегия и тактика, активы и пассивы, финансы, прибыли и убытки, клиенты и поставщики, конкуренты, сотрудники – весь этот сложный конгломерат проблем оказался для меня легче теннисного шарика. Это была моя стихия, я давно и мастерски плавала в бурном море бизнеса. Единственной проблемой была проблема уверенности в себе. Мне казалось, что мои конкуренты процветают, и только я работаю не за деньги, а за совесть. И сейчас я думаю, а проблема ли это вообще?
Я часто задумываюсь о психологической подоплеке того, что со мной происходило до сих пор. Владислав Олегович, бывший муж, Виктория, как мне думалось, крайне плохо со мной обошлись. Но сейчас я понимаю, что это неправда. Хамство бывает там, где ему дозволено быть, и, если кто-то готов подставить под палку спину, человек с палкой найдется всегда. Если кому-то предлагают половину бизнеса, он ее возьмет, а потом заберет всё. Мои бывшие партнеры поступили так, как и должны были поступить: в силу своей натуры взяли то, что я готова была отдать взамен на хорошее отношение. В бизнесе нет жалости и сочувствия. Есть только достаточно жесткие и справедливые законы взаимного сотрудничества. И если я неспособна была потребовать свою долю, кто в этом виноват, кроме меня? Мир пустоты не терпит. Сейчас все они – милые, нормальные люди со своими проблемами и радостями, со своим уровнем миропонимания. С бывшим соучредителем я при встрече здороваюсь, мы обмениваемся комплиментами, он мне даже предлагает товар. С бывшим мужем сотрудничаем. С Викторией при встрече улыбаемся и мило болтаем о всякой всячине – всё же много было общего. Главное для меня то, что их проблемы – уже не мои проблемы. У меня наконец-то есть свои проблемы – осознанные мной, а не навязанные извне. И я сейчас искренне благодарю их всех – за обучение.
Сизифов труд победителя. Один день – это уже большая жизнь…
…24 мая 2012 года, четверг. Господи, дай мне мужества и силы! Каждый день – это новое преодоление, новая победа над собой. Иногда в душе поднимается волна злости на, как кажется, процветающих и радующихся высокой прибыли конкурентов. Умом понимаю, что они, как и я, тоже мечтают о мужестве и силе. Этого категорически не хватает, чтобы прожить каждый день с полной ответственностью. Время становится врагом, усталость валит с ног. Я живу давно и хорошо знаю, что именно из таких тяжелых минут складывается вся жизнь. И выбор, совершаемый ежеминутно, определяет дальнейшее течение всего дня. Даже контроль над злыми мыслями – это уже выбор. От него зависит, будешь ли ты и дальше бесполезно злиться на конкурентов или займешься делом.
Я часто думаю о своем последнем жизненном выборе – партнере по бизнесу Виктории. Надеюсь, что эта болезненная привязанность со временем исчезнет совсем. О зависимости написано много книг. Любая зависимость формируется в детстве. Человек, вырастая, ищет в окружающих подобие своих родителей, сам устанавливает правила, формирует похожие модели поведения, пытаясь остаться в привычных отношениях – получить одобрение, поддержку помощь или хотя бы не быть одному. В результате он постоянно страдает и не понимает причин своего страдания. Горько сознавать, что мой бизнес начался с формирования привычных мне комплексных моделей поведения, где я раз за разом находилась в позиции зависимого человека, упорно ищущего поддержки и утешения. Но еще горше осознавать, что я могла бы никогда не выйти из этой позиции. Именно сейчас я по-настоящему поняла слова великого Антона Павловича Чехова, который честно сказал: «Я всю жизнь выдавливал из себя по капле раба». И я, которая посмела бороться с собственным рабством, сейчас по этому короткому высказыванию могу понять Чехова и всю его жизнь. Это действительно смертельная борьба, потому что для многих из нас психологическое рабство – единственный способ выжить.