Была у Коли одна интересная особенность. Если ему что-то не нравилось в происходящем, он жестами, взглядом и мимикой умело показывал свое негативное отношение. Его взгляд в такие моменты становился пустым, словно между ним и собеседником выстраивалась стена. В полной мере почувствовала на себе это красавица Вики – с ее неистребимым желанием начальствования. Если добавить к этому ее нетерпимость, то понятно, почему она стала Колю методично «грызть»: придиралась по мелочам, высчитывала рабочее время по минутам, заставляла меня как директора его «воспитывать». И я, чтобы отвязаться от Вики, периодически «воспитывала». Я настолько яростно тогда уставала, что спорить с Вики, «выгрызающей» мои несчастные мозги, сил не было. Коля выстраивался по стойке «смирно», со всем соглашался, потом шел в машину дремать и ждать дальнейших указаний. Чисто армейская привычка. Но, как ни странно, отношение нашего водителя с каждым днем ухудшалось не ко мне – к Вики.
Вопреки всему, мы с Колей подружились. В дороге он рассказал мне о себе, любимой девушке, семье. Я – о себе. Мы хорошо поладили. В тот момент я как-то особенно хорошо уяснила, что в экипаже – а мы на своих выездах становились экипажем – должна быть полная слаженность, иначе беда. Когда уходишь в рейс на шесть часов, доверие и желание помочь очень помогают. Даже одежда имеет значение: аккуратность и подтянутость друг перед другом. Многие интимные моменты – сходить в туалет, перекусить, отдохнуть – становятся проблемой, если нет доверия, если о них не сообщать друг другу. Интересный психологический феномен: вне поездки, вне машины иллюзия слаженности исчезает. То есть, как только мы ступаем на землю и выгружаем товар, единение рассыпается в прах. И это хорошо, потому что работу и отношения смешивать нельзя. Отношения всего лишь помогают работе, не более того.
Мы с Колей отработали вместе до августа. Через два месяца Вики, так и не получив желаемого уважения от водителя, окончательно взбунтовалась. Он приводил ее в ярость одним своим появлением на работе. На мой конкретный вопрос, что ей так не нравится, она, надув губки, отвечала: «Его лицо». Понятно, что она говорила не о его шраме над бровью и проломленной в драке переносице, а о своих эмоциях. Но они были настолько отвратительны и неясны для нее самой, что конкретно ответить было стыдно. Стала ломаться машина, портилось настроение, ежечасно раздражала Вики. Конечно, Коля ушел. Он понимал, что попал между нами в жернова старого конфликта, поэтому меня жалел, а это было довольно унизительно. Для меня. Когда он уходил, я сказала ему очень хорошие слова благодарности – о том, как он был мне важен и необходим в каждой поездке. Даже Вики, присутствуя при этом, очаровательно заулыбалась и слегка прослезилась. Как раз это она умела мастерски. Но ее лицемерие Колю не обмануло, он попрощался именно со мной.
Я некоторое время ездила с ее отцом. Две или три поездки. Мне было трудно попросить его о помощи, и все свободное время он читал газеты. Отношения с Вики испортились, я перестала с ней общаться. Она даже не выдержала и как-то спросила меня: «Это из-за Коли?» Я ответила утвердительно и отказалась ехать с ее папой. В следующий рейс я уехала с Романом, ее братом. Он молчал, мы оба чувствовали себя неловко. Мне кажется, Ромка понимал, что происходило, и тоже жалел меня, и злился. Но, увы, Вики – сестра! Что тут поделать? После поездки с Ромой ушла из фирмы я. Навсегда.
Прошло не так много времени после ухода Коли, всего месяц. Я была пока еще не удел, сидела дома, обдумывала свой будущий бизнес. Знала, что нужен будет водитель, потому что собиралась торговать тем же товаром и приезжать к тем же клиентам. Неожиданно позвонил Коля и, сильно смущаясь, спросил: «Нет ли у вас для меня какой-нибудь работы?». Мы встретились на следующий день на автостоянке, лил дождь, разбрасываемый во все стороны порывами осеннего ветра. Тяжелые рваные тучи метались по небу. Я села к Коле в машину, коротко обрисовала ситуацию: что со мной произошло и что я планирую. Договорились созвониться через месяц. Встретились. Снова начали работать как экипаж, но уже на новых условиях. Не водитель-менеджер, а водитель-директор. Быстро нашли общий язык. Я тогда сказала Коле, что у меня может не быть денег на его оплату, поэтому оплачивала его работу ежедневно. Он согласился. Через месяц работа потихонечку наладилась. Мы стали ездить по графику.
Как-то совершенно неожиданно, по дороге на Ялту, Коля мне признался, что у его отца – завод бетонных изделий и магазин по продаже стройматериалов и фурнитуры. Он богат и ездит на очень дорогой машине. Для меня это оказалось большим открытием: