— Майган! — позвал д'Аверк. Никто не отозвался.
Они обшарили все вокруг в поисках какого-нибудь лаза, но тщетно.
— Он исчез! — простонал Хоукмун, нервно теребя камень у себя во лбу. — Исчез, д'Аверк, и бог знает, куда. Очевидно, после бегства Тозера он решил, что больше небезопасно оставаться здесь, и перебрался в другое место…
— Не думаю, — сказал д'Аверк. — Тогда он забрал бы свои пожитки, не так ли?… — он оглядел пещеру. — На койке, похоже, кто-то недавно спал. Нигде нет пыли. Скорее всего, Майган просто вышел ненадолго и скоро вернется. Подождем.
— А как же Мелиадус? Кажется, это был он.
— Ну, уповай на то, что барону еще придется поискать пещеру.
— Если он настроен так же решительно, как описывала Флана, то это не составит для него труда, — заметил Хоукмун. Он подошел к скамье, где были разложены блюда с мясом, овощами и травами и приступил к трапезе. Д'Аверк присоединился к нему.
— Будем ждать и отдохнем заодно, — сказал француз. — Ничего другого не остается.
Прошел день, минула ночь, а старик не возвращался. Хоукмун не находил себе места.
— Боюсь, что его схватили, — сказал он. — Боюсь, Мелиадус нашел его в горах.
— Если так, Мелиадус все равно притащит его сюда, а мы заслужим признательность старика, освободив его из плена, — нарочито весело ответил д'Аверк.
— Там двадцать человек, вооруженных огнеметами, если я не ошибаюсь. Нам не справиться с двадцатью, д'Аверк.
— Ох и настроеньице у тебя, Хоукмун! Раньше мы справлялись и с большим количеством врагов.
— Угу, — согласился Хоукмун, но было видно, что путешествие сильно измотало его. Возможно, и обман во дворце короля Хеона дался ему тяжелее, нежели д'Аверку, который страсть как любил плутовство и мистификации.
Наконец Хоукмун не выдержал и вышел на уступ у входа в пещеру. Какое-то подсознательное чувство заставило его посмотреть вниз.
Теперь всадники были совсем близко, и сомнений не оставалось: во главе отряда скакал Мелиадус.
Богато украшенная маска Волка ослепительно сверкнула на солнце, когда он поднял голову и увидел Хоукмуна — в ту же секунду, когда герцог глянул вниз.
Долину огласил хриплый вой. В этом звуке слились ярость и ликование, это был голос волка, почуявшего добычу:
— Хоукмун! — ревел он. — Хоукмун!..
Барон соскочил с лошади и стал карабкаться на скалу.
— Хоукмун!
Следом за ним взбирались до зубов вооруженные воины, и Хоукмун понял, что у него и д'Аверка почти не было шансов справиться со всеми.
— Д'Аверк! Мелиадус здесь! — закричал он. — Быстрее, надо забраться на вершину склона, иначе он загонит нас в ловушку!
Д'Аверк выскочил из пещеры, на ходу натягивая перевязь, глянул вниз и согласно кивнул. Хоукмун побежал к скале, нащупал скобы и стал быстро подниматься.
Струя пламени, выпущенная из огненной пики, подпалила волоски на его запястье. Другая струя ударила в скалу чуть ниже его. Он продолжал карабкаться.
Возможно, на вершине склона им придется принять бой и сражаться не на жизнь, а на смерть, ибо от этого зависит безопасность замка Брасс.
— Хо-о-у-к-му-у-ун! — гремел дрожащий от жажды мести голос Мелиадуса и многократное эхо вторило ему: — Хо-о-у-к-му-у-ун!
Хоукмун не останавливался ни на секунду, царапая ладони об острые выступы скалы, сбивая в кровь ноги, рискуя сорваться и увлечь за собой лезущего следом д'Аверка.
Они достигли вершины, за которой простиралось плато, и бросились прочь от обрыва, но огненные пики отрезали им путь к бегству.
— Ну, а теперь, — сурово произнес Хоукмун, вытаскивая меч, — мы будем драться.
Д'Аверк усмехнулся:
— Наконец-то. А я уж решил, дружище, что ты совсем голову потерял.
Они посмотрели вниз. Барон Мелиадус добрался до уступа перед пещерой и ринулся внутрь, приказав своим людям карабкаться дальше и схватить ненавистных беглецов. Очевидно, он надеялся обнаружить в пещере и остальных — Оладана, графа Брасса, или даже Иссельду, которую (Хоукмуну это было известно) барон любил, хотя и всячески отрицал это.
Вскоре над обрывом появилась голова первого преследователя в маске Волка, и Хоукмун ударил по ней ногой. Маска лязгнула, однако воин удержался на краю и даже схватил Хоукмуна за ногу, рассчитывая либо на то, что тот затащит его на плато, либо на то, что сорвутся оба.
Подбежавший д'Аверк пнул солдата в плечо. Воин промычал что-то нечленораздельное, отпустил ногу Хоукмуна, попытался ухватиться за выступ скалы на краю обрыва, но, лишь взмахнув руками, полетел спиной вниз, воя почти непрерывно на всем долгом пути к равнине.