Он почувствовал прикосновение шупальца к своей обнаженной коже и вздрогнул от омерзения. Притаившаяся за спиной опасность придала ему новые силы, и он бросился в гущу пиратов, пробиваясь к Вальону, стоящему в стороне и сжимающему Меч Рассвета, который освещал все розовым сиянием…
Увидев своего врага, Вальон взял меч обеими руками, позвал кого-то и застыл в ожидании. Но ничего не произошло, и ошарашенный предводитель пиратов бросился навстречу Хоукмуну, занеся меч над головой.
Хоукмун отступил в сторону, парировал удар и покачнулся, полуослепленный светом. Вальон взвизгнул и вновь поднял розовый меч. Хоукмун нырнул под него, доставая свое оружие, и ранил Вальона в плечо. Крича от растерянности и испуга, Вальон продолжал наступать, но вновь и вновь его удары были отбиты герцогом.
Вальон на минуту остановился, с ужасом и удивлением вглядываясь в лицо Хоукмуна.
— Как же так? — шептал он. — Как же это может быть?…
Хоукмун рассмеялся:
— Не спрашивай, Вальон, ибо для меня это такая же загадка, как для тебя. Но мне было велено забрать твой меч, и я это сделаю!
И с этими словами он нанес своему врагу еще один удар, который лорд Старвеля едва отразил вялым движением Меча Рассвета.
Теперь уже Вальон стоял спиной к яме, и Хоукмун видел, как твари выбираются из нее, — с их покрытых чешуей боков стекали кровавые струи. Хоукмун теснил лорда-пирата все ближе и ближе к ужасным тварям. Вытянулся длинный язык и обхватил ногу Вальона. Закричав, тот попытался отрубить гибкий отросток…
Хоукмун сделал шаг вперед, нанес сокрушительный удар кулаком в лицо Вальону и вырвал меч из его ослабевших рук.
А потом он просто стоял и смотрел, как тварь неторопливо тащит его врага к яме.
Вальон тянул к Хоукмуну руки:
— Спаси меня! Пожалуйста, Хоукмун, спаси меня!..
Но в глазах Хоукмуна был лед, он даже не пошевелился. Он стоял, положив локти на рукоять Меча Рассвета, и смотрел, как Вальон все ближе и ближе сползает к яме.
Вальон больше не кричал, не молил, а, закрыв лицо руками, молча ждал исхода. Вот одна, а затем и другая его нога исчезла в кровавом омуте.
Затем раздался долгий, отчаянный крик, перешедший в бульканье, и Вальон с головой погрузился в кровь… Только тогда Хоукмун отвернулся и взвесил на руке огромный меч, поражаясь излучаемому им свету. Он взял его обеими руками и посмотрел, как обстоят дела у его друзей. Они стояли спиной к спине, едва сдерживая натиск врагов, однако было ясно: это им удается только из-за того, что с тыла их подстерегают вылезающие из кровавых глубин мерзкие твари.
Рыцарь увидел, что мечом Рассвета завладел Хоукмун, и крикнул что-то, но герцог не расслышал. Он поднял розовый клинок, защищаясь от выпадов врагов, расшвырял стоявших рядом пиратов и начал прокладывать путь к Рыцарю, д'Аверку и Бьючерду, нанося смертельные удары.
Тварей становилось все больше, и Хоукмун понял, что положение его и его друзей безнадежно: они попали меж двух огней. С одной стороны наседали вооруженные до зубов пираты, с другой — тянули свои извивающиеся языки отвратительные создания.
И вновь Рыцарь-в-Черном-и-Золотом что-то крикнул, и вновь Хоукмун его не услышал. Он продолжал сражаться, отчаянно пробираясь поближе к своему таинственному союзнику, снося по пути головы, отрубая конечности.
Снова раздался голос Рыцаря, и только на этот раз Хоукмун сумел разобрать слова.
— Взови к ним! — гремел он. — Взови к Легиону Рассвета, Хоукмун, или мы пропали!
Хоукмун нахмурился:
— Что ты говоришь?
— Ты можешь командовать Легионом. Вызови его именем Рунного Посоха, Хоукмун, вызови его!
Хоукмун парировал удар и разрубил нападавшего на него человека от шеи до пояса. Свет Меча Рассвета померк, возможно, от множества факелов, принесенных в зал.
— Позови своих людей, Хоукмун! — в отчаянии закричал Рыцарь-в-Черном-и-Золотом.
Хоукмун пожал плечами и, чувствуя себя ужасно глупо, сказал:
— Призываю Легион Рассвета!
И ничего не случилось. Он и не ждал ничего. Как уже говорилось, он не верил в легенды.
Но потом он вдруг заметил, что пираты кричат по-другому — от страха и боли — и что на поле боя невесть откуда появились новые воины, яростно бьющиеся и повергающие пиратов — странные воины, сияющие ровным розовым светом.
Хоукмун глубоко вздохнул и с любопытством оглядел их.