Экипаж пришел в замешательство: никто не мог дать объяснения столь странному явлению. В голосе боцмана Хоукмун услышал страх:
— Уберем паруса, сэр? Я никогда прежде не слыхал ни о чем подобном. Экипаж нервничает.
— И правда, явление странное, — сочуственно кивнул Хоукмун, — скорее сверхъестественное, чем естественное.
— Именно так и говорят матросы.
Самого Хоукмуна неудержимо тянуло вперед: ему не терпелось встретиться с тем, что его ожидает. Но он был в ответе за команду корабля, последовавшую за ним добровольно; они были благодарны ему за избавление их родного города Нарлина от власти лорда-пирата Вальона Старвельского, прежнего владельца Меча Рассвета. И это сдерживало Хоукмуна.
— Ладно, боцман, — вздохнул Хоукмун. — Уберем паруса и переждем ночь. Может быть, нам повезет, и к утру все это прекратится.
— Благодарю вас, сэр, — боцман явно испытал большое облегчение. Хоукмун кивнул ему, а затем, повернувшись, вгляделся в высокие стены, пытаясь разгадать их тайну. Воздух стал прохладнее. И хотя по-прежнему сияло солнце, казалось, что его лучи огибают огненные стены. Все было недвижимо и спокойно.
Хоукмун гадал, мудро ли он поступил, направившись прочь от Днарка. Насколько он знал, никто, кроме древних, не переплывал этот океан. И можно было лишь воображать, какие неведомые ужасы могут таиться в нем.
Наступила ночь, а огненные стены все еще горели в темноте красным и пурпурным светом. Это было очень странно. Беспокойство Хоукмуна нарастало.
Утром оказалось, что стены придвинулись намного ближе к ним, и спокойствие океана стало зловещим. Хоукмун подумал, что они попали в ловушку, расставленную какими-то сверхъестественными силами.
Он расхаживал по палубе в теплом плаще, который не очень-то спасал от холода. Вслед за герцогом на палубу выбрался дрожащий д'Аверк, закутавшийся сразу в три плаща:
— Прохладное утро, Хоукмун.
— Да, — пробормотал герцог Кельнский. — Что ты об этом думаешь, д'Аверк?
— Довольно мрачная перспектива, — покачал головой француз. — А вот и боцман…
Они оба повернулись, чтобы поприветствовать боцмана, появившегося в широком кожаном плаще.
— У тебя есть какие-нибудь соображения насчет этого, боцман? — спросил д'Аверк.
Боцман пожал плечами и обратился к Хоукмуну:
— Матросы говорят, что они будут с вами до конца, сэр, чтобы ни случилось. Если понадобится, они умрут за вас.
— Похоже, им не очень весело, — улыбнулся д'Аверк, — но нельзя винить их за это.
— В самом деле, сэр, — круглое, честное лицо боцмана выражало отчаяние. — Может быть, приказать поставить паруса?
— Так будет лучше, чем сидеть и ждать, когда приблизятся эти стены, — подтвердил Хоукмун. — Поднимайте паруса!
И матросы бросились выполнять приказ.
Постепенно паруса наполнились ветром, и корабль с явной неохотой начал двигаться к странным багрово-красным стенам, похожим на облака.
Вдруг стены дрогнули, и сквозь них стали проступать другие, более темного цвета. Со всех сторон послышался какой-то воющий звук. Люди застыли, в ужасе от происходящего.
Но вот в один миг стены исчезли.
Хоукмун ахнул.
Со всех сторон их окружала гладь океана. Все было, как прежде. Палуба огласилась радостными криками. Но лицо д'Аверка оставалось по-прежнему мрачным. Хоукмун тоже понимал, что опасность, возможно, еще не миновала. Он стоял наготове у фальшборта и ждал. Предчувствие не обмануло его.
Повсюду из воды начали появляться одно за другим огромные чудовища. Гигантские рептилии с зияющими красными пастями и тройными рядами зубов. Вода струилась по их чешуе, а глаза горели безумной и страшной злобой.
Раздался оглушительный звук хлопающих крыльев, и они поднялись в воздух.
— Нам конец, Хоукмун, — с философским спокойствием произнес д'Аверк, вынимая меч. — Даже жаль, что не пришлось напоследок увидеть замок Брасс и сорвать последний поцелуй с губ любимой.
Хоукмун едва его расслышал. Он был зол на судьбу, которая послала ему гибель в этом проклятом океане: никто никогда не узнает, как и где они погибли…
Глава 4
ОРЛАНД ФАНК
Над палубой зависли гигантские рептилии, с шумом рассекая воздух крыльями. Хоукмун замер, словно окаменел, глядя, как разинувшая пасть тварь медленно снижается над кораблем. Он уже готов был к смерти, однако рептилия, задев мачту, снова взмыла в воздух.
Хоукмун из последних сил выхватил Меч Рассвета. Никто, кроме него, не смог бы взять в руки это оружие и при этом остаться в живых. Вместе с тем Хоукмун прекрасно сознавал, что против этих отвратительных тварей даже его великолепный клинок бессилен. Ведь монстрам ни к чему даже нападать на людей. Им достаточно лишь нанести кораблю пару пробоин, чтобы отправить его на дно.