Мелиадус в задумчивости облизнул губы. С таким союзником можно было начать наступление на дворец Хеона.
За последние несколько дней битва за Лондру приобрела затяжной характер. Мелиадус стал задумчиво-мрачен. Он не знал, сработало ли устройство Тарагорма и возвратился ли замок Брасс в свою собственную плоскость. Его прежнее радостное настроение, вызванное первыми успехами, сменилось нервозностью и тревогой. Главной причиной тому была неуверенность в своих силах.
Открылась дверь. И барон, машинально надев маску, повернулся и увидел графиню Флану.
— А, это ты, Флана… Чего ты хочешь?
— Здесь Тарагорм.
— Тарагорм? У него есть хорошие известия? Из-за спины показалась маска-часы.
— Я надеюсь, что у тебя, брат, скоро будут кое-какие радостные вести! — ядовито воскликнул Тарагорм. — За последние несколько дней мы еще не добились существенных успехов.
— Подкрепления прибывают, — раздраженно бросил Мелиадус, махнув рукой в латной рукавице в сторону окна. — На нашей стороне Стервятники и даже Хорьки.
— Да, но и для Хеона тоже прибыло подкрепление. И, кажется, численностью оно превосходит наше.
— У Калана скоро должно быть готово новое оружие, — Мелиадус поднялся. — Оно даст нам решающее преимущество.
— Если оно сработает, — саркастически заметил Тарагорм. — Я уже начинаю сомневаться, не допустил ли я ошибку, присоединившись к тебе.
— Теперь уже слишком поздно об этом думать, брат. Мы не должны ссориться, иначе нам конец.
— Да, тут я с тобой согласен. Если победит Хеон, то нам с тобой конец.
— Но он не победит.
— Нам понадобится для штурма дворца миллион солдат.
— У нас их столько и будет. Если мы одержим пусть даже небольшую победу, многие перейдут на нашу сторону.
Тарагорм не обратил на это заявление никакого внимания и вместо ответа повернулся к Флане:
— А жаль, Флана, ты была бы прекрасной королевой…
— Она еще станет королевой, — резко произнес Мелиадус, еле сдержавшись, чтобы не ударить Тарагорма. — Твой пессимизм, Тарагорм, граничит с изменой.
— И ты убьешь меня за эту измену вместе со всеми моими знаниями? Ведь только я знаю тайны времени!
Мелиадус пожал плечами:
— Нет, не убью. И давай лучше прекратим этот разговор и сосредоточимся на штурме дворца.
Флане наскучил их разговор, и она оставила их вдвоем.
— Я должен повидать Калана, — сказал Мелиадус. — Он несколько пострадал. Ему пришлось перемещать все свое хозяйство на новое место. Пошли, навестим его!
Они вызвали свои носилки, и их понесли по тускло освещенным коридорам и извивающимся лестницам вниз, к комнатам, которые Калан приспособил под новые лаборатории. Дверь отворилась, и в ноздри им ударил отвратительный запах. Мелиадус даже сквозь маску ощутил жар. Слезая с носилок, он закашлялся. Барон увидел обнаженного до пояса Калана. Его костлявое тело резко выделялось на фоне остальных. Калан в маске наблюдал за работой ученых. Он нетерпеливо поздоровался с прибывшими.
— Что вам надо? У меня нет времени на разговоры.
— Мы хотели бы знать, как продвигаются дела, барон, — повысил голос Мелиадус, пытаясь перекричать шум, царивший в зале.
— Надеюсь, хорошо. Оборудование до смешного примитивно. Но, несмотря на это, оружие почти готово.
Тарагорм взглянул на сплетение гибких трубок и проводов. Оттуда и исходил весь этот шум, жар и вся вонь.
— Это и есть твое оружие?
— Оно им станет…
— А что оно будет делать?
— Дайте мне людей, чтобы поднять его на крышу, и через несколько часов я покажу вам его в действии.
— Отлично, — кивнул Мелиадус. — Ты помнишь, как много зависит от твоего изобретения?
— Помню… Я начинаю проклинать себя за то, что присоединился к тебе. Но теперь нет смысла об этом говорить. Уходите, пожалуйста. А когда оружие будет готово, я дам вам знать.
Тарагорм и Мелиадус пошли обратно пешком. Носилки следовали за ними.
— Надеюсь, что Калан не потерял здравомыслия, — ледяным тоном произнес Тарагорм, — ибо, в противном случае, эта штука может уничтожить всех нас.
— Или вообще ничего не уничтожить, — мрачно подытожил Мелиадус.
— А теперь скажи, кто из нас пессимист?
Возвратившись в свои покои, Мелиадус увидел, что его кто-то ждет. Это был толстый человек, одетый в щегольские, покрытые черным шелком доспехи. На нем была ярко раскрашенная маска, изображавшая оскалившегося пса.