На следующий день, около полудня, ветер так и не поднялся, когда Хоукмун и его друзья вдруг услышали над головой звук сильного удара... Крики проклятья и топот множества ног.
- Что такое? - воскликнул Хоукмун. - Пираты? Помнится, мы уже встречались с ними в этих водах, Оладан.
Но на лице маленького горца отразилось искреннее изумление.
- Что? Но я ведь впервые путешествую по морю, герцог Дориан.
И Хоукмун вновь вспомнил, что Оладану еще предстоит пережить их совместное путешествие на корабле Безумного Бога и поспешил извиниться за свою забывчивость.
Шум наверху усилился, и суматоха стала еще больше. Бросив взгляд на море через иллюминатор, они не увидели ни одного корабля, готовившегося к нападению. Кроме того, шум, доносящийся с палубы, ничем не напоминал сражение. Неужели из глубины вод всплыло некое морское чудовище, наследие Тысячелетия Ужаса?
Хоукмун поднялся, набросил на плечи плащ и опустил на лицо капюшон.
- Пойду взгляну, что там такое.
Он открыл дверь каюты и поднялся по короткому трапу, ведущему на мостик. Там, неподвижно зависнув над кормой, в воздухе виднелся некий предмет, вызвавший неподдельный ужас среди экипажа корабля. Из этого предмета раздавался голос Калана Витальского, который требовал от моряков немедленно схватить пассажиров и прикончить их, иначе он непременно потопит судно.
Пирамида сверкала яркой ослепительной белизной, четко вырисовываясь на голубом фоне моря и неба. Метнувшись назад в каюту, Хоукмун торопливо схватился за огненное копье.
- Пирамида вернулась, - бросил он друзьям. - Оставайтесь на месте. Я беру это на себя.
Стремительно взлетев по ступеням трапа на мостик, Хоукмун бросился к пирамиде, расталкивая перепуганных матросов, которые отступали, мешая его продвижению вперед. И вновь слепящий золотисто-красный язык пламени вырвался из раструба оружия и упал на белую грань пирамиды, смешавшись с ней, точно кровь с молоком. Но на сей раз вместо негодующего вопля изнутри раздался издевательский хохот.
- Я хорошо подготовился к нашей встрече, Дориан Хоукмун, и защитил свою машину от твоего варварского оружия.
- Посмотрим, насколько тебе это удалось! - сумрачно возразил герцог.
Что-то в голосе Калана подсказывало Дориану, что тот не столь уж уверен в себе и в своей способности управлять временем.
Внезапно рядом с ним возник Оладан. В правой руке, покрытой золотистой шерстью, он сжимал длинный острый меч.
- Прочь, лживый Оракул! - выкрикнул Оладан. - Мы больше не боимся тебя.
- А между тем тебе следовало бы испытывать страх, - возразил Калан, чье лицо виднелось теперь сквозь прозрачную грань пирамиды, залитое обильным потом. Значит, огненное копье все же оказывало на него какое-то действие. Ибо я обладаю способностью контролировать события, происходящие в этом мире... И во многих мирах.
- Так попробуй! - бросил ему вызов Хоукмун, переключая огненное копье на полную мощность.
- А! Безумцы... Если вы уничтожите мою машину, то создадите разрыв самой ткани времени. Вас подхватит водоворотом... Хаос разверзнет пасть над Вселенной. Это будет гибелью разума.
Но Оладан уже бежал к пирамиде, размахивая мечом С силою рубанув по грани аппарата, он попытался прорубить ту субстанцию, что защищала Калана от пламени огненного копья.
- Назад, Оладан! - воскликнул Хоукмун. - Оружие тут не поможет.
Но Оладан во второй раз ударил по пирамиде, пронзил ее насквозь и почти поразил Калана. Тот едва успел увернуться и ухмыльнулся прямо в лицо нападающему с такой жестокостью, что у Хоукмуна на миг замерло сердце. В ту же секунду Калан что-то изменил в маленькой пирамидке, которую держал в руке.
- Оладан, осторожно! - завопил Хоукмун, предвосхищая какую-то новую опасность.
Оладан вскинул меч, чтобы нанести третий удар. Но вдруг он страшно закричал, завертел головой, ошеломленный, словно не видел вокруг ни пирамиды, ни носа корабля.
- Медведь! - простонал он. - Он меня схватил. И, испустив последний вопль, от которого кровь стыла в жилах, он исчез.
Бросив огненное копье, Хоукмун метнулся вперед, но успел заметить лишь ухмыляющуюся физиономию Калана, а затем пирамида также растворилась в воздухе. Оладан исчез без следа. И Хоукмун понял, что маленького человечка отбросило назад в тот отрезок времени, откуда он явился. Но будет ли ему дозволено там остаться?
Хоукмуна это не слишком бы встревожило - ибо он знал, что Оладан уцелеет в схватке с медведем, - если бы это происшествие не открыло ему глаза на то, какой огромной властью обладает над ними Калан.