- Наёмница, скажи нам, где ты обучалась воинскому искусству и каков твой статус воина?
- Детская военная школа Башни Бдения Амарантайнского эрлинга. Сдала экзамен на патент капитана. Имею награду за оборону Денерима во времена Мора, а так же награду за оборону Рэдклифа. Побеждала в десятираундовых боях в Орзаммаре, в Крепости, в Денериме и Пар-Волене.
- Почему ты не в Армии Фералдена?
- Там мало платят. Поэтому вступила в гильдию наёмников "Свирепые соколы" в Пар-Волене. Работала с торговыми караванами. Сейчас работаю у торговца Феддика. Всё.
- Прекрасно. Начинайте.
- Первый раунд! Лейтенант Годлинг против наёмницы. Делаем ставки у букмекеров! Ожидание пять минут.
Татьяна стояла в кругу, сонно-равнодушно взирая на соперника с парными полумечами.
- Я тебя распотрошу, девчонка! - пригрозил Готлинг, свирепо взирая на Татьяну.
- Чем? Языком? Дерзай, болезный.
- Ставки сделаны! Бой!
Не успел Готлинг сделать выпад мечём, как он тут же, словно растаял у него в руках и со звоном упал у ног Татьяны.
- Бой окончен! Победила наёмница. Вручите её наградные тысячу золотых.
Татьяна передала деньги Феддику:
- Спрячь.
- Второй раунд! Капитан Мактар и лейтенант Готлинг против наёмницы! Делаем ставки! Пять минут!
- Мы тебя на рагу порубим, - заявил капитан, свирепо вращая глазами.
- Эх, надо было мне в условия поставить, что побеждённый вылизывает своим длинным языком мои доспехи! - хохотнула Татьяна. - Вот бы они сверкали!
Её слова прозвучали громко, вызвав взрыв хохота у солдат и свирепую злобу капитана.
- Ставки сделаны! Бой!
Капитан и лейтенант бросились на Татьяну и оба меча упали к её ногам. Офицеры с недоумением рассматривали свои руки.
- Чему вы удивляетесь, капитан? Этому элементарному приёму учат в военной школе с самого начала. Там даже первогодки сносно владеют этим приёмом.
- Бой окончен! Победила наёмница! Выдайте наградные!
Татьяна отдала деньги Феддику, чрезвычайно довольному таким наплывом финанссов.
- Третий раунд! Добавляется лейтенант Форг. Делаем ставки! Пять минут!
Оказавшись без оружия, офицеры уже не удивлялись. Они только хотели понять технологию проведения приёма наёмницей, но ни как не могли зафиксировать её движений - они были столь неуловимы и точны, что казалось оружие само выпадает из рук и падает к её ногам.
Все последующие раунды протекали столь же быстро и в пользу Татьяны. Она чувствовала уже усталость, но работала с прежней ловкостью и неуловимостью. Офицеры первых раундов уже не пытались что-то узнать, они тоже изрядно устали, но прекратить турнир не имели права. Но офицеры заканчивались, а наёмница оставалась неуязвимой. Условия боя не позволяли обезоруженному продолжать бой, но разве может какая-то презренная девчонка запомнить всех, кого обезоружила?
На предпоследнем раунде Татьяна заявила:
- Офицеры, нарушающие условия проведения боёв будут убиты. Прошу об этом помнить. Не думайте, что я не помню, кого обезоружила. Я не стала вас убивать последние пять раундов, но в следующем раунде бесчестных офицеров убью. Все слышали? Я предупредила.
- А наши офицеры не знают, что такое честь, наёмница. Так что можешь не жалеть их, - раздался голос из толпы солдат.
- Что-о-о??? - вскочил комндующий войсками. - Бунт???
- Да нет, генерал, всего лишь мнение рядового состава, - с улыбкой заметила Татьяна. - Даже ваши солдаты заметили отсутствие чести у ваших офицеров. Генерал, вы сильно рискуете, получить ядовитую стрелу или кинжал, командуя этим сбродом, которых вы считаете офицерами. Наличие денег не делает воина офицером. Офицер, прежде всего, умелый воин, заботящийся о своих подчинённых, помогающий им в освоении и улучшении воинского искусства. Офицер никогда не нарушает своего слова и всегда выполняет условия договора. В бою солдат всегда встанет на защиту своего офицера. Если это настоящий боевой офицер. А если это лишь мешок с деньгами купивший офицерский патент, солдат не встанет на его защиту в бою. Этому нас учили в детской военной школе Фералдена. Жаль, что я орлессианка, волею случая оказавшаяся в Пар-Волене, но наставления наших учителей впитала в сознание полностью. Поэтому, как офицер, заявляю со всею прямотой: полость не потерплю. Слово офицера. Продолжим. Остался последний раунд. Двести офицеров. С ума сойти! Ну? Я что-ли должна бои объявлять? На это я не нанималась. Мне за это не платят.
- Да он спит! - воскликнул Феддик. - Умаялся бедолага.
Разбудить организатора боёв удалось с огромным трудом. Он ошалело крутил головой, не понимая, чего от него хотят. Офицеры, генерал, солдаты - хором пытаются ему пояснить, что он обязан доработать до конца, но в итоге, добились лишь хаоса звуков. А организатор уснул снова.