Существа возвращаются…
Глава 4
Собаки остановились. Их плечи, мощные, как стволы деревьев, выгнулись против ветра, мохнатая шерсть вздыбилась. Голова Джерда, казавшаяся слишком тяжелой для его шеи, медленно и беспрерывно поворачивалась. Клыки скалились. Стая сзади возбужденно ворчала. Их глаза, блестящие и умные, возвещали гибель.
Там, — сказал Джерд.
И Старк увидел их, вытянувшихся в сумерках в одну линию. Секундой раньше там никого не было, а теперь их было одиннадцать… нет, четырнадцать. Вытянутые, сгорбленные силуэты мало напоминали людей. Продубленная кожа, нечувствительная к холоду и ветру, покрывала их кости. Ветер развевал всклокоченные гривы волос и обрывки шкур.
«Семья, — подумал Старк, — Самцы, самки, молодняк».
Одна из самок что-то несла между болтающимися грудями. Молодые держали камни и заостренные кости.
— Бегуны, — сказал Антон, вытаскивая шпагу, — Они как рыбы пираньи. Если уж ухватят…
Старый самец издал дикий вопль, похожий на пронзительный крик. Силуэты в лохмотьях наклонились вперед и заскользили по темному песку.
Они двигались с неимоверной скоростью, держа головы и тощие тела на одной высоте над землей и ни на минуту не спуская глаз со своих жертв. Руки были распростерты, как крылья, и служили для балансирования. Немыслимые ноги то удлинялись, то укорачивались с такой быстротой, что казались столь же прекрасными, сколь и ужасными.
Н’Чака, убить? — спросил Джерд.
Убить!
Собаки послали страх. Они убивали страхом, а не клыками и когтями. Мысленной волной холодного и жестокого ужаса, которая проникала в мозг, как стрела, расплавляла внутренности и леденила сердце так, что оно переставало биться.
Бегуны попадали на землю. Они размахивали руками, извивались, рычали. И Северные Псы бросились к ним развлекаться.
Антон опустил бесполезную шпагу и с ужасом смотрел на стаю.
— Теперь понимаю, почему Цитадель так долго была неуязвимой! — Он посмотрел на Старка. — И ты пережил это?
— Да.
Старк вспомнил, как он лежал на заснеженной ночной равнине под жестокими звездами, в то время как Шкуродер смеялся, насылая страх.
— Я чуть не погиб, но потом вспомнил, что уже встречался со страхом, когда Старик учил меня, как выжить в том мире, где ты меня нашел. Я вспомнил, как за мной гнались кламидозавры, большие, как драконы, их клыки были еще страшнее, чем у Шкуродера. Умереть, побежденным собакой, — эта мысль сводила меня с ума. И я сопротивлялся. Они не так уж непобедимы, Антон, как это кажется на первый взгляд.
Собаки играли своими гротескными жертвами, как озвученными куклами. Старк увидел самку с висящими грудями. То, что она держала и прижимала к себе, было младенцем. Даже в смерти крошечное личико без лба имело дикое выражение.
— В Темных землях, по ту сторону гор, есть люди еще ужаснее, чем эти, — сказал Старк. — Но немногим хуже. Остатки разных народов, рассеянных Великим Переселением, решили свои проблемы выживания по-разному, но все их способы малопривлекательны.
— Люди в капюшонах боятся и ненавидят Бегунов, — сказал Антон. — Они держатся подальше к северу, но сейчас они борются за то немногое, что осталось в пустыне. Бегуны бегают быстрее, чем все движущееся, и любое живое существо — их враг, их пища. Более слабые племена сильно страдают от них. Бегуны теперь совершают набеги на южные земли, на деревни под Юронной. Очары, называющие себя Пришедшими Первыми, находятся в лучших условиях, потому что Бендсмены дают им продукты. Ты не понравишься очарам, Эрик. Они наследственные стражи дороги Бендсменов. Теперь, когда Цитадели нет, не будет и обмена между Юронной и… — Антон сделал выразительный жест.
— До сих пор, — сказал Старк, — я мало кому здесь нравился.
Единственное существо на Скэйте любило его — Геррит.
Когда собаки покончили с Бегунами, Старк позвал их. Они нехотя повиновались.
— Хорошо поиграли, животы полные, — сказал Джерд, — Теперь спать.
— Спать потом, — сказал Старк, пристально глядя в блестящие жестокие глаза пса, пока тот не отвел их. — Сейчас надо двигаться быстро.
И они заспешили. Погас последний рыжий отблеск. В небе загорелись звезды, а Ночной Светильник, великолепная драгоценность южных ночей, здесь не сиял. Однако вехи на дороге можно было разглядеть.
Ветер стих, но холод усилился. Дыхание превращалось в белый пар на лицах людей и мордах животных.
Там Бендсмены, — сказал Джерд.
Собаки не различали рангов Бендсменов. Джерд мысленно видел белое — цвет того, что носили Лорды Защитники.