— Он не пойдет к фалларинам, пока его не пригласят, — сказал Илдан.
— Нет, я пойду сейчас, — сказал Старк.
— Ты не можешь этого сделать, — сказал Илдан, и храбрости больше не было в его голосе. — Туда никто не входит без разрешения.
— А я войду…
Не сходя с седла, Старк двинулся вперед, сопровождаемый собаками. Их ворчание походило на глухие раскаты грома. Люди в капюшонах расступились, давая им проход. Старк не оглядывался и не знал, следует ли за ним Илдан. Он не торопясь проехал мимо платформы и клеток, где ждали своей участи жертвы без плащей и повязок. Он видел их отчаявшиеся лица: белые как снег, если не считать коричневой ленты вокруг глаз.
Он подъехал к узкой двери в скале. Илдан не последовал за ним в эту продуваемую ветрами темноту.
Скалистая тропинка позволяла ехать только одному всаднику. Мягкие лапы животного и собак почти не производили шума на голой скале. Тут царил холод, могильный холод, и не было солнца. Старку показалось, что он понимает речь ветра.
Иногда ветер смеялся очень недружелюбно…
Существа, — сказал Джерд.
Я знаю.
На самом верху были галереи. Старк чувствовал, что там кто-то шевелится, бегает. Он знал, хотя и не мог видеть их. Он знал, что оттуда, сверху, обломки скал могут свалиться ему на голову.
Следите за окружающим!
Н’Чака, нельзя следить. Мозг ничего не говорит. Ничего не слышим…
А ветер по-прежнему говорил.
Ущелье закончилось перед скалистой стеной. Одно-единственное отверстие, через которое мог пройти только один человек, вело через нее. За отверстием спиральная лестница круто поднималась в темноту.
Старк шел первым. Собаки шли позади и беспокойно ворчали. Они шумно дышали в этом тесном пространстве. Наконец Старк увидел конец лестницы. Узкая и высокая дверь была открыта, и за ней был свет.
На пороге сидело существо, смотревшее на него из-под длинных век…
Глава 11
Оно было лысым и рогатым. Четыре его руки казались очень гибкими и сильными, каждая из них заканчивалась тремя щупальцеобразными пальцами. Существо открыло рот и сказало:
— Я — Клетект. Я страж двери. Кто пришел в Место Ветров?
— Старк. Я — чужак. Я прошу фалларинов выслушать меня.
— Тебя не вызывали.
— Но я пришел.
— С тобой существа на четырех ногах, мозги их черные и пылающие.
Н’Чака, это существо ничего не боится! До его мозга невозможно добраться!
— Они не причинят никакого вреда, — сказал Старк. — Во всяком случае, если нам не причинят зла.
— Они не могут принести никакого зла, — сказал Клетект. — Они беззащитны.
Н’Чака, мы не встречались с таким!
Собаки заскулили. Старк поднялся еще на одну ступеньку.
— Не обращай внимания на собак, твои хозяева хотят меня видеть. В противном случае мы не дошли бы до этой двери.
— Будь что будет, — сказал страж. — Войди.
И он встал, освобождая дорогу.
Старк вошел в узкую дверь. Собаки неохотно пошли за ним.
Он оказался в огромном амфитеатре, окруженном утесами, такими высокими, что лучи Старого солнца никогда не доставали до дна этого гигантского цирка. Пол покрывал мох, казавшийся скорее зернистым, чем мягким.
По всей окружности цирка в скалах были вырезаны фигуры, взгляд которых был устремлен к небу. Старк почувствовал головокружение. Казалось, все ветры пустыни, всевозможные течения воздуха были стянуты сюда и застыли каменными смерчами, вихрями, волнами, которые в этом рассеянном свете поднимались и разбивались в прибое. Но это была только иллюзия: фигуры были крепко вделаны в скалы, а воздух был абсолютно спокоен. Здесь не было никого, кроме Старка, собак и существа по имени Клетект.
Однако вокруг них были живые существа. Старк это чувствовал.
Существа следят за нами, Н’Чака.
Позади скульптур ветров в скалах были проделаны многочисленные потайные отверстия. Ворча и вздрагивая, собаки прижимались к Старку. Первый раз в жизни они были напуганы: их демоническая сила не действовала в этой среде.
Три тонких пальца Клетекта указали в центр, где находилась каменная платформа. В середине было сиденье — огромный трон в виде вихря.
— Иди туда.
Старк и собаки поднялись по широким ступеням.
Наверху есть мозг, которого мы можем коснуться. Убить?
Нет.
Страж исчез. Старк стоял и слушал тишину, которая не была полной, и от этого ощущения у него шевелились волосы на затылке.