— Садись на королевское кресло, на завитки смерча, — сказал Элдерик. Чело его было хмурым, как буря.
Старк сел на указанное место в западной части круга, как раз напротив того места, где тарф успокаивал Сверлящего Небо. Собакам было не по себе: они чувствовали вокруг мощные силы, которых не могли ни понять, ни победить. Старку было трудно их успокаивать. Его мускулы напряглись, обильный пот стекал по телу. Он думал о высоких скалах и единственной узкой двери. Если дело обернется против него, нелегко будет выйти отсюда.
Он с ненавистью подумал о тарфах, их круглых нечеловеческих головах с нечеловеческими мозгами, на которые собаки не имели никакого влияния. Очары, по крайней мере, все-таки люди…
Они вошли в амфитеатр, их оранжевые плащи потускнели без солнца. Они пересекли покрытую мхом землю и поднялись на платформу.
Ромек увидел Сверлящего Небо и гневно спросил:
— Зачем ты перехватил посланца?
— Потому что мне так захотелось, — ответил Элдерик. — А почему ты нарушил перемирие?
— Илдан интригует среди Малых Очагов. Сначала были слова, потом начались драки. Мой стражник только защищался.
Старк подумал, что если бы фалларины знали все, что происходило на пороге, то Элдерик должен был знать и об этом. Может быть, он не был способен помешать этому? Или он позволил этому произойти?
— Сколько мертвых?
— Один, — сказал Ромек и слегка пожал плечами, — Коричневый плащ.
— Один или сто — все равно смерть, а это запрещено, — Голова Элдерика слегка склонилась набок. Старку уже была знакома эта его привычка. — А кто сейчас защищает твоих людей?
Ветерок, нежный, гибкий и опасный, как тигр, пробежал по скалам.
— Мир, — сказал Ромек, глядя на Старка.
— А… ты думаешь, что может подняться шум, если Старка отведут на Весенний Костер?
Холодным, ровным голосом Ромек сказал:
— Еще больший шум будет, если он не попадет на костер. Ты видишь Сверлящего Небо. Кланы очаров готовы к войне, и причиной всему — этот человек. Если он умрет теперь на костре и в присутствии Хранителей Малых Очагов, угроза войны исчезнет.
— Но предположим, — сказал Элдерик, — только предположим, что мы решили дать ему милость ветров?
— Вы не сделаете такой глупости!
— Скажи мне, мудрый Ромек, почему?
— Потому что вас кормит налог с очаров, и он превышает налог со всех других Очагов, вместе взятых. И этот налог идет больше от Бендсменов, чем от нас. — Оранжевая вуаль скрывала лицо Ромека, но было ясно, что он улыбается, и улыбка его была оскорбительна. — Как бы ни дули ветры, очары будут сыты.
— Понятно, — сказал Элдерик, — А мы, стало быть, сыты не будем?
Ромек махнул рукой.
— Я этого не говорил.
— Да, конечно, ты этого не говорил.
— Союзники не должны обмениваться подобными словами. Отдай нам этого человека, Элдерик, а мы уж присмотрим, чтобы воцарился мир.
Старк крепко сжал ощетинившиеся загривки Джерда и Грит.
Подождите.
Элдерик встал. Несмотря на свой небольшой рост, он, казалось, возвышался над рослым очаром. Он спокойно и бесстрастно заговорил со своим народом:
— Вы слышали, что здесь говорилось. Нам предлагают выбор между миром и войной, между голодом и щедротами очаров. Что вы выбираете? Кого я должен отдать Ромеку — Старка или Сверлящего Небо?
Тысячи темных крыльев зашелестели. Ветры закружились вокруг скал, сорвали плащ и капюшон с Ромека, отбросили вуаль и показали его лицо, унизив Ромека перед всеми.
— Дай ему Сверлящего Небо!
Элдерик сделал знак тарфу, и тот подошел, вытянув руки. Ромек принял птицу. Крепкими пальцами он снял путы с ее лап и колпачок, покрывающий голову Сверлящего Небо. Птица открыла глаза, похожие на красные звезды, взглянула на Элдерика и крикнула:
— Война!
— Да… — тихо сказал Ромек. — Война!
Он подбросил птицу в воздух, она пошла кругами все выше и выше, пока не добралась до дневного света, а затем исчезла.
— Отныне Место Ветров для очаров закрыто, — сказал Элдерик. — Уходите.
Ромек повернулся и вышел ровным шагом. За ним шли его воины.
— Подойди сюда, — сказал Элдерик Старку. Лицо его было жестким и угрожающим. — Мы тоже видим, что север с каждым годом надвигается на нас все больше и больше. Мы тоже видели Юронну и возрастающее бесстыдство очаров. У нас не хватает двух вещей — силы и вождя. Ты предлагаешь нам и то и другое. И стало быть, мы рискнем. Если мы этого не сделаем, то станем такими же собаками Бендсменов, как и очары. — Его взгляд не отрывался от Старка. Воздух, трепеща, пробегал по завиткам каменного пола. — Мы вступаем в большую игру, Старк, и будем надеяться, что выиграем…