Антон был раздражен, как человек, которого грубо пробудили от приятного сна, и тем самым сильно замедлял бегство. Когда они добрались до илистого берега, монахи были настолько близко, что один из них схватил когтями ногу Антона и потянул назад.
Антон окончательно пришел в себя, закричал, повернулся и начал лягаться. Старк схватил преследователя за верхнюю и нижнюю челюсти и резко дернул. Раздался сухой треск. Монах выпустил Антона и пополз на четвереньках, обливаясь кровью. Затем он поднялся и побежал.
Старк хотел последовать его примеру, но его окружили Дети Морской Матери. Его хватали за ноги, он отталкивал одних, но на смену им выныривали другие и наваливались на него. Старк поскользнулся и покатился в теплую воду, облепленный со всех сторон пахнущими рыбой телами.
Антон подобрал камень и стал колотить их по черепам.
Старку удалось встать, но все равно его и Антона задавили бы численностью. Из горла Старка вырвался звериный рев, а затем он продолжал сражаться молча. Перепончатая лапа собиралась вцепиться когтями в его лицо, но он прокусил ее до кости. Его рот наполнился кровью странного вкуса. Монах с воплем вырвал руку. И вдруг заорали все монахи одновременно. Они больше не сражались. Некоторым удалось бежать, а те, что остались, упали замертво. Старк брезгливо оттолкнул их и отполз в сторону.
Мертвые монахи лежали в грязи, их лица были искажены ужасом.
Корабль был почти у берега. Старк увидел белые головы собак вдоль борта.
Мы убиваем их, Н’Чака!
Дети Моря больше не делали попыток приблизиться. Многие плавали мертвыми на поверхности, а те, кто еще был способен удрать, улепетывали с неимоверной скоростью.
Старк встал и поднял Антона, указывая ему на корабль. Ни тот ни другой не знали, каким образом он здесь оказался, но они не стали обсуждать этот вопрос, а бросились в море и поплыли. Им кинули веревки, и сильные руки подняли их на борт.
Старк сознавал, что вокруг находится много людей, но видел только лицо Геррит. Она подошла к нему, и Старк обнял ее. С него стекали вода и кровь, но это их не заботило.
— Ты жив… — прошептала она. — Теперь путь открыт.
Старк почувствовал на ее губах соль, более горькую, чем вся соль океана.
Фалларины уселись на мостике. Оперение у них было в беспорядке, угрюмые глаза — полубезумными от истощения.
— Если опять надо будет так спешить, — сказал Элдерик, — садитесь на весла. Мы слишком устали! — Он улыбнулся Старку, показывая белые зубы, — Теперь мы ждем чудес от тебя, Темный Человек. Мы это заслужили…
— Объясните мне все, — сказал Старк.
Геррит отстранилась от него.
— Скоро ты все узнаешь. Каковы твои дальнейшие планы?
Старк одной рукой обнял шею Джерда, другой — Грит, и его мысли передались собакам. Он улыбнулся Тачвару, Себеку и его людям, которые сняли плащи, но оставили на лицах вуали. Он не знал ирнанцев, но улыбнулся им и даже Халку.
— Мы идем на юг, в Эмдапил. Элдерик, дай нам своих тарфов. Они будут грести в два раза лучше нас.
Старк подал ободряющий пример и сел на весла. Он не чувствовал усталости, а его раны, хотя и многочисленные, были легкими. Он, смеясь, взглянул на Халка.
— Ты что же, будешь сидеть сложа руки, когда Темный Человек гребет? Давай, друг, греби во славу Ирнана! — И он опустил тяжелое весло в воду, — Ярод! — крикнул он, — Ярод!
Ирнанцы оставили оружие и опустились на скамьи, повторяя свой старый военный клич:
— Ярод! Ярод!
Халк отстегнул шпагу и уселся рядом со Старком.
— Ярод!
Люди пустыни, гордые всадники, взялись за весла вместе с тарфами. Гребли поначалу неровно — не было привычки. Но постепенно ритм стал более правильным, а боевой клич перешел в песню.
Судно двигалось вперед, море было спокойным. В воде не было заметно никакого движения. Храм Морской Матери устало клонился к воде. Из сумрачной внутренности храма больше не слышалось ни барабанов, ни цимбал, ни голосов. Корабль набирал скорость, двигаясь вдоль берега на юг, в Эмдапил…
Глава 14
Сереленг, столица и главный порт Эмдапила, расположился на холмах, полукругом спускающихся к бухте. Над городом возвышался дворец, сияющий белизной при свете Старого солнца. Дворец представлял собой фантастическое сборище куполов, арок, высоких колонн слоновой кости и резного мрамора.
В самой нижней части города располагался квартал моряков. Лабиринт улиц, переулков, складов, лавок, рынков шел перпендикулярно берегу. Порт был забит кораблями, начиная от больших шхун торговцев, плавающих в открытом море, и кончая маленькими суденышками, скользившими вокруг рыбачьих судов. Бортовые огни отражались в спокойной глади моря.