Одиннадцать мозгов собак-телепатов искали людей во всех помещениях. Они искали человеческий мозг. Они посылали страх.
Старк бежал, тяжело дыша. Солнце неумолимо палило. Две белые собаки лежали в крови. Халк, воины пустыни и ирнанцы занялись пушками. Геррит, Педралон и Антон бежали за Старком. Тачвар остановился возле мертвых собак.
Старк взбежал по трапу. Внутри слышалось только дыхание собак. Второй стражник тоже лежал мертвый. У него была бледно-желтая кожа и очень массивный череп. Он все еще сжимал оружие в своих короткопалых лапах. Старк взял у него оружие.
Внутренняя дверь была открыта. Она выходила в небольшой пустой коридор.
Люди?
Да.
Джерд заворчал, и металлические переборки отозвались угрожающим эхом.
Вы не можете их убить?
Как и тарфы, они не воспринимают нас.
Много?
Двое.
Где?
Там.
«Там» означало наверху.
Мозг Джерда фиксировал: «Серый, твердый, недружественный, не понимает, темные и блестящие вещи».
Люди думают плохо, Н’Чака.
Следи за ними.
Антон поднялся по трапу и наклонился, чтобы взять другой автомат. Геррит шла следом. Ее лицо блестело от пота. Педралон рядом с ней еле-еле дышал. Его глаза блестели почти так же дико, как и глаза собак.
— Два человека еще живы, — сказал Старк, — Собаки не могут их убить.
— Только двое? — спросил Педралон.
— Вооруженные, — Старк поднял свой автомат, — Тебе не надо было идти сюда с нами.
— Я должен был идти. Речь идет о моей планете.
Старк пожал плечами и взглянул на Геррит.
— Оставайся здесь.
— Как прикажешь, — сказала она, — но день нашей смерти еще не наступил…
Снаружи одна из пушек была выведена из строя: кабель ее энергетического отсека был перерублен боевым топором. Воины пустыни трудились над второй пушкой. Они хотели повернуть ее так, чтобы вывести из строя посадочную полосу в случае, если вернутся «стрекозы». Ирнанцы несли третью, чтобы втащить ее в шлюз. Халк и Себек уже имели некоторые навыки обращения с лазерными пушками, когда были у Старка на «стрекозе». Старк оставил при себе Джерда и Грит, а остальных собак послал к Тачвару. Сделав знак Антону и Педралону, он пошел по коридору.
Остальные были здесь ни к чему: автоматов только два, а люди со шпагами в этих коридорах были только помехой. Старк предпочел бы, чтобы и Педралон остался снаружи, но не мог не признать за ним права находиться здесь. В конце концов они дошли до круглой двери, которая вела в центральную часть корабля.
Маленький корабль внутри казался громадным. Старк глядел вверх, на разные уровни, где находились всевозможные помещения — тяжелые реакторы, системы слежения, склады продуктов. Цилиндрические коридоры сходились в точке, где находились жилые помещения и лестница. На самом верху, где были системы контроля, вычислительные машины и рубка управления, находился зал связи.
Вентиляторы ревели. Звучные коридоры казались ловушкой. Собаки рычали, низко опустив головы.
В полете, при нулевой гравитации, эта центральная шахта была горизонтальной осью судна. Металлический трап тянулся к центру. Его поручни давали людям возможность в состоянии невесомости передвигаться без усилий.
Старку не очень хотелось пользоваться лифтом, но выбора у него не было. И он поднялся в нем вместе с Антоном, Педралоном и двумя собаками. Платформа была широкая, с ограждениями. Джерд и Грит, дрожа, прижимались к Старку. Когда он нажал кнопку и платформа начала бесшумно подниматься, собачий мозг был полон страха перед незнакомыми вещами и ощущением пустоты под лапами.
Следите за окружающим!
Мы следим, Н’Чака!
Платформа быстро поднималась, проходя нижние уровни.
Н’Чака, там люди!
Они указывали на шлюзовую камеру с противоположной стороны. Она была открыта. Ее уровень находился посередине, между двумя площадками лифта, так что платформа должна была пройти мимо шлюзового отверстия.
— Я слышал Джерда, — сказал Антон.
— Огонь!
Они одновременно выстрелили по отверстию. Металл вокруг отверстия запылал, покрылся шрамами. Шлюз был как черное горнило, ведущее в объятия смерти. Но никто не показался, и ответных выстрелов не последовало. Старк и Антон перестали стрелять.
Мертвые?
Нет, они бежали. Думают плохо.
Значит, два человека остались в живых и выжидают момент.