Особая ставка делалась на молодёжь. Хедхантеры Корпорации вели активные поиски среди студентов всех европейских вузов: во внимание брался не статус заведения, а потенциал учащихся. Даже больше, особый упор делался как раз на университеты средней руки: именно туда обычно поступала одарённая молодёжь, не имеющая возможности оплачивать учёбу в элитарных учебных заведениях. Да и прельстить головокружительными перспективами в Корпорации таких студентов было гораздо проще, чем выпускника какого-нибудь Гарварда. Последним, но отнюдь не по значимости, аргументом было то, что щедро облагодетельствованные Корпорацией юноши без роду и племени были к ней намного лояльнее, чем разбалованные сынки из высшего класса.
Ещё до окончания учёбы Патрик Нуо, лучший студент экономического факультета Цюрихского университета по специальности «Банки и финансы», получил от Корпорации очень заманчивое предложение в отдел аналитики. Предложение он, не раздумывая, отверг: юный честолюбивый финансист имел весьма амбициозные планы на эту жизнь и в недалёком будущем, лет этак через пятнадцать-двадцать, видел себя не иначе как в президентском кресле какого-нибудь банка-монстра — благо его родина способствовала этим планам, как никакая другая. Уезжать из Швейцарии, тем более ради сомнительной корпорации в Германии, название которой нигде не мелькало и у которой даже не было своего сайта в интернете, он не собирался. Впрочем, представители Корпорации и не настаивали.
Получив диплом с отличием, Патрик энергично принялся рассылать резюме в самые престижные банки Швейцарии. И был немало озадачен, когда в ответ хлынули стандартные безликие отказы. Патрик снизил уровень притязаний и начал обивать пороги учреждений рангом пониже. Ситуация повторилась. Опускаться до совсем уж шарашкиных контор не позволило гипертрофированное честолюбие. Так что когда ему однажды позвонил человек, представившийся сотрудником HR Корпорации, и поинтересовался, не передумал ли он, Патрик скрепя сердце согласился. Должность и возможности роста предлагались солидные, с зарплатой, какую в Швейцарии, даже в самом крутом банке, он смог бы получать лишь года через три.
После полгода работы в финансовом отделе и ряда сложных психологических тестов его как одного из самых перспективных сотрудников включили в «золотой фонд» Корпорации и представили президенту. После обстоятельного личного разговора Хоффманн рекомендовал его на работу в святая святых.
— Позволь тебе представить, Пат. Это Дэвид Йост, директор по контроллингу — твой будущий шеф и мой будущий преемник. Надеюсь, вы сработаетесь.
— Я тоже на это… надеюсь. — Директор скользнул по нему долгим оценивающим взглядом, задержав его руку в своей, как показалось Патрику, чуть дольше, чем следовало.
— Я много наслышан о вас, господин Йост. Для меня очень большая честь работать с вами, — шаблонная фраза в исполнении Патрика сочилась предельной искренностью.
— Брось, Пат, — директор одарил его тёплой обаятельной улыбкой свойского парня. — И давай сразу на «ты» — терпеть не могу эти формальности.
После официального представления у президента они спустились на лифте на этаж ниже, всецело отведённый под владения Йоста. Вход на него украшал пафосный слоган «We Control The World!».
— Выше нас — только звёзды! — директор многозначительно поднял брови в направлении президентского этажа, который делили Хоффманн с Кеймом.
Едва переступив порог своего кабинета, Йост стянул галстук и, небрежно скомкав, засунул его в карман пиджака. Сам пиджак он снял и прицельным броском отправил на стул для посетителей.
— Можешь последовать моему примеру, — обернулся он к Патрику. — В непринуждённой обстановке лучше работается. Тот ослабил узел галстука, но пиджак всё же снимать не стал — что позволено Юпитеру…
— Ну что, приступим. — Пальцы директора проворно забегали по клавиатуре его макинтоша. — Прежде всего, я хочу прояснить, чем занимается вверенное мне подразделение. Пусть тебя не сбивают с толку понятия, которыми мы оперируем. Забудь всё, чему тебя учили о контроллинге в университете. В нашей корпорации под этой вывеской прячутся вещи гораздо интереснее и важнее банального финансово-экономического анализа. Если коротко, это контроль нужных нам политиков, чиновников, руководства компаний — наших собственных и тех, в бизнесе которых мы заинтересованы, создание общественного мнения, возведение на пьедестал и свержение оттуда знаменитостей. Мы те, кого на телевидении называют «голос за кадром». Мы продюсеры политики и экономики. Мы всегда за кулисами. Но под написанные нами «хиты» танцует вся Европа. Новости, которые ты смотришь по телевизору и читаешь в газетах, создаются здесь. Это то, чем занимаюсь я. Это то, чем будешь заниматься ты. Разумеется, при условии, что мы… сработаемся.
Директор умолк, давая Патрику возможность проникнуться сказанным. Насладившись эффектом, он продолжил. На экране замелькали колонки двенадцатизначных цифр, известные имена и шокирующие своей реалистичностью концепции.
Чем больше Патрик узнавал, тем чётче понимал, что нарушение подписки о неразглашении, которую он давал при поступлении на работу и которая в любой другой компании грозила «всего лишь» юридическими и финансовыми неприятностями, в этой корпорации понесёт за собой гораздо более серьёзные последствия. Путей для отступления отсюда нет. Впрочем, отступать Патрик и не собирался. Под конец презентации ореол вожделенных банковских монстров существенно померк в его глазах, а слоган у входа больше не казался Патрику пафосным.
Закончив, директор налил себе воды и повернулся к панорамному окну, из которого открывался умопомрачительный вид на Альстер.
— Вопросы?
— Если я правильно понял, наше, — Патрик произнёс это слово с особым пиететом — осознание причастности к подобной структуре кружило голову, — влияние распространяется только на легальную сферу. А как насчёт теневой экономики?
Директор медленно повернулся всем корпусом и посмотрел на него с нескрываемым интересом.
— Скажем так: я подумываю об… экспансии. Но посвящать тебя в подробности пока рано. — Дэвид подошёл к нему и не то похлопал, не то погладил свободной рукой по спине: — А ты сообразительный мальчик. Мне нравится ход твоих мыслей — думаю, мы и вправду сработаемся.
Ответить Патрик не успел. Раздался нетерпеливый стук, и в дверном проёме возникла светлая кудрявая голова.
— Hi Dave! Sorry, что нарушаю ваше уединение, но мне срочно нужен твой автограф.
Йост милостивым взмахом руки пригласил посетителя войти.
— Что там у тебя?
— Я дожал наш проект в «Юниверсал». На следующей неделе запуск. Но без твоей визы никак.
— Браво! — директор отставил стакан и театрально зааплодировал. Пробежавшись глазами по документам, он вывел на месте подписи лаконичное «J» и повернулся к Патрику:
— Познакомься, Пат — это Флориан Вальберг, мой заместитель. У Флориана самый злачный участок — он курирует массмедиа и шоу-бизнес. Если у тебя вдруг выдастся хмурая беспросветная ночка, которую захочется скрасить какой-нибудь звёздочкой, это к нему — Фло организует. А это Патрик Нуо — наш новый аналитик.
— С пополнением, Dave! — сверкнул белозубой улыбкой Флориан. — Welcome to the club, Pat! Патрик осторожно пожал протянутые ему длинные худые пальцы, щедро унизанные дизайнерским серебром.
— Приглашаю вас обоих вечером в клуб, — сказал Дэвид. — Отпразднуем успешное завершение проекта Флориана, заодно познакомимся поближе с тобой, Пат, — хотелось бы узнать тебя не только с… деловой стороны.