Затяжная чёрная полоса миновала. Жизнь налаживается. И дело не только в предстоящем родстве с Киршенбаумом и неизбежном карьерном взлёте.
Душа и тело Патрика пели. Случилось то, чего он так страшился и одновременно так страстно хотел. И мир не рухнул, бездна не разверзлась, и строгая небесная кара не воспоследовала. Впрочем, ему сейчас было так хорошо, что он готов был заплатить за это любую цену. Впервые в жизни Патрик ощущал глубокую всепоглощающую гармонию с собой и миром, небывалую лёгкость в теле и свободу в душе и такое вселенское счастье и удовлетворение, что хотелось прыгать от переизбытка эмоций, подбрасывая в воздух портфель, как в школе.
— Тебя Дэвид искал, — сообщил ему секретарь Хоффманна, едва он переступил порог приёмной. Сказано это было с таким восторженным придыханием, что Патрик даже уточнять не стал, какой именно, — это мог быть только он. — Сказал, чтобы ты подошёл к нему, как только появишься.
— По какому делу? — насторожился Патрик. Последние четыре года директор по контроллингу не общался с ним принципиально — только скупо отвечал на приветствия при случайных встречах. Впрочем, после его ухода к Хоффманну по работе у них и не было общих точек соприкосновения. Тем более странным был этот внезапный вызов.
— Он не говорил, — ответил Иззи и подбодрил его с мечтательной улыбкой: — Не волнуйся, он сегодня в прекрасном настроении — столько комплиментов мне отвесил.
Директор и вправду встретил его радушно.
— Привет, Пат, отлично выглядишь. Наверное, выходные удались на славу?
— Не жалуюсь. — Патрик усмехнулся, но внутренне напрягся — чрезмерная любезность Йоста обычно не предвещала ничего хорошего. — У вас, судя по всему, тоже.
— Угадал, — ухмыльнулся Дэвид и доверительно сообщил: — Я кино смотрел. Такой увлекательный фильм, что я даже решил поделиться с тобой. Думаю, тебе тоже понравится.
***
Идея Кейма была проста. На основании результатов всестороннего тестирования, которое Патрик проходил при поступлении на работу, он заказал подробный психологический анализ его личности, позволявший выявить его слабые стороны. Авторитетные психологи единодушно сходились во мнении, что Нуо — латентный гей с довольно сильным гомосексуальным началом. Впрочем, для Дэвида это новостью не было: тайная директива Корпорации предписывала отделу кадров при подборе персонала отдавать предпочтение одарённым юношам с гомосексуальными склонностями, особенно если речь шла о претендентах на стратегические должности. Собственно, именно по этой причине он позволил себе тогда действовать нахрапом: Патрик по определению должен был быть не против — «Других не держим!», а то, что парень от него в восторге и ради карьеры готов на всё, сомнения не вызывало. Так что последовавший категоричный отказ Дэвида сильно задел и озадачил. Но отступать было поздно: сделать вид, что ничего не произошло, значило смириться и уступить. Уступить означало проявить слабость. Этого Дэвид не мог себе позволить: ни из-за уязвлённого самолюбия, ни из боязни потерять авторитет.
Психологи дали ответ на мучивший его вопрос, почему, несмотря на столь благоприятные предпосылки, Нуо заартачился, а также составили описание внешности и характера наиболее подходящего ему парня. Лидер по натуре, Патрик тяготел к томным пассивным блондинам — Дэвид явно не был его типом. К тому же, его влечение к своему полу глушила сильная религиозность.
План созрел мгновенно. Первичные инстинкты, столь долго подавляемые и загоняемые в подсознание, при благоприятном стечении обстоятельств просто обязаны были прорваться наружу. Достаточно лишь нажать на спусковой крючок.
Ян О’Брайен, молодой начинающий визажист с непомерными амбициями, с заданием справился блестяще. Приятная беседа, умело направленная им в русло интересов Патрика и щедро сдобренная восхищением и лестью; лёгкий наркотик с сильным афродизирующим действием, незаметно подсыпанный в спиртное; виртуозный флирт, замаскированный под дружеское расположение, — симпатия и влечение «клиента» вспыхнули мгновенно. К закрытию бара Патрик был полностью его и расставаться не хотел совершенно. Ян предложил пойти к кому-нибудь из них домой. Патрик пригласил к себе. Ян не возражал: он был готов к любому развитию событий — камеры установили в обеих квартирах.
Результатом Дэвид остался очень доволен. Патрик, судя по всему, тоже: Ян признался, что Нуо на прощание даже предложил ему снова встретиться. Правда, он не был уверен, сознательное это желание или последствия наркотической эйфории. Но если это и вправду так и господин Йост не против, то он бы с радостью продолжил знакомство. Дэвид не возражал — компромата много не бывает. Своё обещание он сдержал и в благодарность устроил Яна на стажировку к Джеймсу Калиардосу — визажисту, работающему со звёздами мировой величины.
Дэвид прошёлся по Патрику долгим оценивающим взглядом, как тогда на заре их знакомства…
Нуо за это время сильно изменился: раздался в плечах, поправился, возмужал — и уже ничем не напоминал того смазливого мальчика, на которого он когда-то так запал. Впрочем, мальчишкой строптивец перестал быть не только внешне: Патрик повзрослел, заматерел и вызывал теперь одно-единственное желание — взять реванш. Дэвид остыл, а месть — блюдо, которое лучше всего подавать холодным.
…и нанёс финальный удар.
Едва на экране поплыли первые кадры, Патрик почувствовал, как стремительно уходит земля из-под ног и его засасывает в чёрную студёную воронку. А вместе с ним и все его мечты и воскресшие надежды. Но, как ни странно, больше всего в этот миг он сожалел о Яне: что всё закончилось, так и не успев начаться.
Запись была превосходного качества; Патрик слишком довольный, а Ян, несмотря на свои длинные роскошные волосы и девичьи черты лица, вполне себе мальчик. Да и какая, к чёрту, разница: девочка на месте этой подставы в глазах Молли его не оправдала бы и приговора Мартина не смягчила.
Дэвид выключил видеопроигрыватель.
— Что теперь? — вопрос Патрика был риторическим, голос тусклым, ответ известным.
— У тебя два варианта. Первый: я приглашаю в кино Мартина с Молли. Что будет дальше, объяснять не буду, ты мальчик умный. Вариант второй: я сохраню эту запись для своего личного видеоархива — буду просматривать иногда на досуге, люблю эксклюзив, знаешь ли. Ты женишься на своей овечке и получишь все прилагающиеся к ней бонусы, распоряжаться которыми будешь только по согласованию со мной. Будешь моим агентом в логове Мартина.
***
Свадьба Патрика и Молли состоялась двадцать первого августа в Лос-Анджелесе и походила скорее на парад знаменитостей — торжество почтил своим присутствием весь американский, а значит, и мировой бомонд.
Перед самым отъездом в церковь Дэвид перехватил молодых в холле и, извинившись перед Молли, попросил Патрика на пару слов.
— Это по работе, дорогая, — вставил Нуо. Слишком быстро, слишком поспешно. Дэвид усмехнулся.
— Ох уж эти мужчины, — шутливо надула губки невеста. — Даже в такой день не могут забыть о делах.
Дэвид, лучезарно улыбаясь, обнял Патрика за плечи и скрылся с ним в смежной комнате.
— Расслабься, молодожён. — Он со смехом похлопал жениха по напряжённой спине. — На право первой ночи я не претендую — свой шанс ты упустил. Я приготовил тебе свадебный подарок — надеюсь, он тебе понравится.
Дэвид протянул ему несколько согнутых пополам листов. Патрик развернул их и пробежался глазами по бумагам. Судя по документам, он со вчерашнего дня являлся владельцем гей-клуба в Гамбурге.
— Я назвал его «Нуофит». В нём ты сможешь наверстать всё упущенное. Более того, твои регулярные посещения клуба — одно из условий нашей сделки. Мне нужны… дополнительные гарантии, что ты будешь послушным пай-мальчиком.