***
— Крис, что у них там произошло на самом деле? — Хоффманн задумчиво посмотрел на Дэвида с Патриком, мирно беседовавших в стороне, и отпил из бокала шампанского. — Не верю я в это внезапное чудесное примирение.
Кейм проследил за его взглядом и с удовольствием скользнул глазами по своему любимцу. Йост выглядел лучше жениха: Нуо, несмотря на довольно раннее время и собственную свадьбу, уже успел порядочно набраться, да и в целом вид у него был неважный. Кристиан улыбнулся.
— Дэвид умеет убеждать и договариваться — мы с тобой воспитали достойную смену.
***
Первое сентября 2004 года ознаменовалось сильным смятением для обитателей виллы в Эппендорфе. Виновником оказался Дэвид. Биллу исполнялось пятнадцать лет, и Дэвид сделал ему поистине королевский подарок — арендовал для него на целый день парк аттракционов «Heide-Soltau».
— Дэйв, это и вправду лишнее. — Йорг чувствовал себя откровенно неловко: Дэвид и без того засыпал его сына подарками по поводу и без, но столь широкий жест не лез уже ни в какие ворота.
— Брось, Йорки, — отмахнулся тот, — у мальчишки детство заканчивается — пусть запомнит на всю жизнь.
— Совсем нам пацана избалуешь.
— Такого грех не баловать. — Дэвид ласково взъерошил волосы на затылке Билла.
— Это в тебе отцовский инстинкт проснулся, — подначила Симона. — Своими бы уже пора обзавестись, вот и баловал бы.
— Если была бы гарантия, что получится, как ваш, уже давно бы обзавёлся, — отшутился Дэвид. — Но такие, как он, рождаются раз в столетие. В этом шанс улыбнулся вам, так что мне даже пытаться не стоит.
Симона лишь покачала головой.
— Сегодня парк будет открыт только для тебя и твоих гостей. — Дэвид заговорщически подмигнул Биллу: — Родители исключаются.
— Тогда… — мальчишка на миг запнулся и отвёл глаза, — тогда я приглашаю тебя.
— О’кей. — Дэвид с шутливой торжественностью внёс своё имя в список гостей. — Следующий?
Билл замялся.
— Это всё.
Дэвид уставился на него с изумлением.
— А как же твои друзья, школьные приятели?
— Это другое. Мы с ними потом отметим, а сегодня я хочу только с тобой.
Дэвид молчал, от неожиданности и потрясения не зная, что ответить. Мальчишка, видимо, истолковал его молчание по-своему и принялся оправдываться:
— Ты же сам сказал, чтобы я пригласил только тех, кого на самом деле хотел бы там видеть. А я хочу провести этот день с тобой. Если ты не против, конечно.
Последние слова прозвучали совсем тихо и обречённо, будто он и вправду просил о чём-то невозможном, сам прекрасно это осознавая. Дэвид, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, осторожно обнял его и притянул к себе.
— Я тоже, малыш. Я тоже. — Склонившись и прижавшись щекой к мальчишескому лицу, он прошептал ему на ухо: — Спасибо за приглашение.
— Спасибо за подарок, — пробормотал Билл и, уткнувшись ему лицом в футболку, еле слышно выдохнул на одном дыхании: — Ятебялюблю.
Впрочем, в том, правильно ли он расслышал последние слова, Дэвид уверен не был.
***
На следующий день Дэвид улетел в Дубай. По правде говоря, сделать это нужно было ещё неделю назад, но он не мог позволить себе пропустить день рождения Билла.
«Война с террором», развёрнутая после 11 сентября 2001 года по всему миру, оказалась весьма на руку Корпорации. Во-первых, значительно расширился перечень врагов, с которыми цивилизованному миру надо сражаться с современным оружием в руках. Во-вторых, несмотря на то, что войне этой не было видно ни конца ни края, уже был известен её победитель — немецкая оборонная промышленность, находившаяся под контролем Корпорации и получившая серию дорогостоящих заказов: по выпуску оружия ФРГ вышла на третье место в мире после США и России. Плохо было только одно — в список изгоев попали многие существующие и потенциальные клиенты, прежде всего государства ближневосточного региона.
Марионетки Киршенбаума требовали свести к минимуму поставки оружия в арабские страны. Не считаться с Мартином Корпорация не могла. Потерять столь лакомый кусок клиентуры — тоже: на долю Омана, Саудовской Аравии и ОАЭ приходились около 80 % совокупного немецкого экспорта наиболее востребованных видов вооружения.
Крупнейшие военные расходы на Ближнем Востоке осуществляла Саудовская Аравия — её военный бюджет составлял ежегодно от 35 до 40 % государственных расходов и продолжал неуклонно расти. Уже в 2002 году, согласно данным Стокгольмского института стратегических исследований, она считалась третьим крупнейшим импортером оружия в мире. ОАЭ, напротив, занимали лишь 16-е место.
Стабильность политической системы в Саудовской Аравии считалась неустойчивой, а её режим после 11 сентября 2001 года попал в двусмысленное положение и подвергся международной критике. С одной стороны, правительство страны оказалось в стороне от «международной борьбы с терроризмом», под которую можно было без проблем закупать оружие, с другой — появлялось все больше информации, указывающей на то, что Саудовская Аравия финансово и персонально тесно связана с группами, ответственными за террористические нападения. Ситуация ещё больше усугубилась, когда военные операции США и Великобритании в Ираке весной 2003 года не нашли ожидаемой поддержки с её стороны. Налицо были все предпосылки к существенным переменам в расстановке сил в регионе. Соответствующее предложение не замедлило появиться — на Корпорацию вышел глава военного ведомства ОАЭ, наследный принц Дубая Анис Мохаммед Юсуф Ферчичи. Шейх сообщал о готовности Эмиратов разместить в Германии заказ на 140 миллионов евро, а в обмен на поддержку обещал льготные цены на нефть, выгодные условия для немецких инвесторов и лояльность Корпорации.
Для Эмиратов это был шанс перехватить инициативу у Саудовской Аравии и занять лидирующее положение в регионе, для Корпорации — расширить сферу своего влияния и получить могущественного союзника на Ближнем Востоке, что давало ей существенный козырь перед Америкой и в некоторой степени уравновешивало её пошатнувшиеся позиции в мире. Предложение показалось заманчивым. Надо было искать выход из тупика. Дэвид решил взять на себя роль посредника между Абу-Даби и Вашингтоном и начал готовиться к длительной командировке в ОАЭ для изучения обстановки.
В Дубае он провёл четыре месяца вплоть до нового года. Помимо сугубо деловых интересов в Эмиратах его удерживал и личный: министр обороны оказался своим человеком и толк в удовольствиях понимал. Шейх проявил к нему поистине восточное гостеприимство и щедрость — мальчики, которыми он потчевал его, пленяли и потрясали воображение даже такого, казалось бы, видавшего виды плейбоя, как Дэвид. Особенно его несомненный фаворит Али: ровесник Билла, разительно напоминавший его внешне, был прекрасен, ласков и умел. Юные волшебники из тысячи и одной ночи исполняли самые заветные желания, работа на износ притупляла душевную тоску. Наваждение понемногу отпускало.
К концу года Дэвиду показалось, что он вылечился. Результаты поездки оказались в высшей степени удовлетворительными. Во всех отношениях.
Одержимость ослабела, и Дэвид начал более трезво смотреть на вещи и задумываться, стоит ли ему вообще что-то начинать с Биллом. Имеет ли он право на него? Он, матёрый волк, с его тёмным прошлым, сомнительным настоящим и туманным будущим, и чистый невинный мальчик. Двойная разница в возрасте, непреодолимая пропасть в жизненном опыте… Есть ли у них будущее? В своё время Кристиан сказал: «Иногда, чтобы не потерять, надо отпустить». Может, лучше оставить всё как есть и не опошлять красивую мечту реальностью?