— Бунтуешь, мальчик? — послышался из-за спины негромкий, до боли родной голос. Хоть что-то в этом мире незыблемо, и, может, оно и к лучшему. Дэвид обернулся.
— Уже можно, я теперь взрослый.
— Я и говорю — мальчик. — Рука Кристиана мягко опустилась ему на плечо; Дэвид прикрыл глаза. — Даже мальчишка. Пойдём, пора начинать.
На душе с утра скребли кошки, но Дэвид, сделав над собой усилие, придал облику налёт счастья: ради Кристиана — не стоит омрачать его праздник.
Кейм легко взбежал на возвышение в конце зала. Йост поднялся вслед за ним и почтительно встал рядом. К ним устремились сотни пар глаз; шум в зале резко оборвался.
Кристиан взял в руку услужливо протянутый кем-то микрофон. Обнял за плечи Дэвида. Улыбнулся.
По залу прокатился восторженный рёв, грянули бурные аплодисменты — добрую минуту Корпорация чествовала своих лидеров.
— Мужчина должен воспитать сына, а не родить. Построить дом, а не унаследовать. Посадить собственное дерево, а не ухаживать за чужим садом, — начал Кейм, поприветствовав собравшихся. — Сегодня я самый счастливый человек в этом зале — разумеется, после Дэвида. Я передаю свой сад и дом сыну, которого воспитал.
Кристиан что-то пламенно вещал, зал, затаив дыхание, с восхищением ему внимал, а перед глазами Дэвида, как при ускоренном просмотре плёнки, мелькали кадры пройденного им пути к вершине. Собственно, он уже пять лет тому назад хотел и мог возглавить Корпорацию. Но жизнь внесла коррективы — после возвращения из Лос-Анджелеса Дэвида с головой затянуло в любовный омут, и он охотно ухватился за предложенную Кеймом отсрочку: «Дэйв, ещё успеешь. Мой тебе совет — поживи для себя. Растяни медовый месяц с Биллом на пару лет — когда станешь президентом, тебе уже будет не до этого». Билл… В сознании возник и тут же померк такой когда-то желанный образ, потушенный заботливой психикой. Впрочем, это уже не имело значения. Теперь ничто уже не имело значения. Раньше его держала хотя бы мечта, ставшая сегодня явью. Он столько лет ждал этого момента… И вот он здесь, а счастья как не было, так и нет. Дальше идти некуда. Дэвид посмотрел на Хоффманна: больной уставший обрюзгший старик, — и ему показалось, что он заглянул в собственное будущее. Дэвид мотнул головой, стряхивая наваждение. Откуда-то, словно сквозь вату, донёсся голос Кристиана, возвращая его к действительности.
— Этому делу я отдал половину жизни… — Кейм сделал эффектную паузу, заинтригованные присутствующие замерли. — И, пользуясь моментом, хочу заверить, что отдам без остатка и вторую. Зал взревел от восторга, а Дэвид впервые за весь вечер искренне улыбнулся: «Он нас всех переживёт. И это хорошо».
Кристиан отступил в сторону и, встав слева чуть позади Дэвида, по-отечески положил ему руки на плечи. «Дэвид — наше будущее, — закончил он свою речь и заговорщически понизил голос: — И, знаете, оно мне нравится». Дэвид, выразительно покосившись на ладони Кейма, парировал: «Будущее мира в надёжных руках!» По залу прокатился восторженный гул и лёгкий одобрительный смешок — новый президент дал понять, что от перемены таблички на дверях кабинета власть не меняется. И сделал это очень элегантно.
Дэвид украдкой бросал взгляды на гигантский плазменный экран в углу зала, транслировавший происходящее: они с Кристианом чертовски эффектно смотрелись. Яркие, уверенные, харизматичные, они составляли единое целое, а вместе с ними — и все присутствующие. Это был праздник единения: они все дышали в унисон и горели одной идеей, готовые пойти за Кеймом — а теперь уже и за ним — куда угодно. Кристиан был счастлив, а значит, счастлив был и Дэвид.
После вступительного слова Кейма, торжественной речи Йоста и прощального выступления Хоффманна на Дэвида посыпались тосты и поздравления, все спешили засвидетельствовать ему почтение, заверить в своей поддержке, пожелать успехов. Улыбки, рукопожатия, объятия. «Кристалл» рекой. Всеобщее ликование.
После фуршета в штаб-квартире Корпорации плавно перекочевали в «Нуофит». Из важных гостей в клубе отсутствовали только Хоффманн с Нуо: первый сослался на здоровье, второй — на тестя. Кристиан ни на минуту не оставлял его одного, не давая впасть в уныние. Под конец вечера жизнь опять казалась Дэвиду вполне сносной.
— Ну что, будем двигаться ко мне?
Это было уже традицией — все значимые для Корпорации события неизменно отмечались по накатанной схеме: сначала торжественная часть в зале приёмов для всех сотрудников и важных гостей со стороны, потом неформальное продолжение для избранных — в ночном клубе, откуда особо приближённые отправлялись на виллу Кейма, где и начиналось настоящее веселье. Присутствие на торжественной части свидетельствовало о причастности к Корпорации, допуск в клуб — о служебном положении в ней, приглашение домой к Кристиану — о месте в его личном рейтинге, а значит, о реальной власти и статусе.
Дэвид неопределённо пожал плечами — ему и так было хорошо.
— Снять тебе кого-нибудь? — шепнул Кристиан, и призрачно-зыбкое счастье растаяло, как дым. — Негоже президенту в ночь своего триумфа оставаться одному.
— Наоборот, не стоит опошлять её кем попало.
Но Кейм уже хищно щурился, окидывая с балкона цепким взглядом зал внизу. Бросив на ходу: «Я сейчас», он летящей походкой спустился вниз и пробрался на танцпол, где извивалась стайка мальчишек-ассистентов — цвет Корпорации, как их называли с его лёгкой подачи. Пропуском в клуб для них служила красота: ювелирное телосложение, модельная внешность, ультрамодная дизайнерская «упаковка» — большие боссы к их подбору относились с не меньшим тщанием, чем к ключевым специалистам. Юные, холёные, смазливые, они умели скрасить суровые трудовые будни властителей мира, радуя глаз и другие части тела тоже. И властители это ценили. Дорого.
Кристиан выудил из танцующей толпы двух из них, самых эффектных — мальчиков с ресепшена, одним своим видом сражавших посетителей наповал, — и Дэвид так сильно сжал бокал, что треснуло стекло.
— Как настроение, мальчики?
— Отлично, господин Кейм! — тряхнул длинной смоляной гривой под ещё недавно популярного Билла Каулица мальчишка слева, Юлиан.
— Крутая party, — расплылся в соблазнительной улыбке высокий стильный блондин справа, Фабиан.
— Ну-у-у, бывает и покруче, — подмигнул Кристиан. — Собственно, я потому и подошёл. Мы сейчас собираемся ко мне домой — продолжим вечеринку в узком избранном кругу. Вы тоже приглашены — поднимете настроение господину президенту.
— Co-o-o-l, — выдохнул блондин и бесстыже облизнул уголок рта: — Хотя, если честно, я бы предпочёл поднять вам.
— Мне не надо — у меня сам поднимается. — Кейм рассмеялся, но выглядел при этом польщённым. Плавно скользнув рукой по упругой мальчишеской ягодице, он с напускной рассеянностью добавил: — Но если ты не против, то не откажусь.
— Не хандри, Дэйв. Смотри, какие куколки, — причмокнул Кристиан, тиская за бока свой «улов»: — Хорош-ш-ши — мальчики на загляденье.
— …и не только, — томно добавил Юлиан. Кейм рассмеялся, одобрительно потрепав остряка по затылку.
— Ладно, милые, мне надо остальную компанию собирать. Оставляю вас на попечение господина президента. Вы уж не дайте ему заскучать. Кристиан что-то шепнул Юлиану и, мягко подтолкнув его к Дэвиду, ушёл. Мальчишка тут же принялся заигрывать с ним. Эльфийские черты и кошачьи повадки слишком напоминали Билла. Дэвида передёрнуло.
— Я… пойду помогу Кристиану.
— Вот уж не думал, что ты геронтофил, — фыркнул Юлиан, когда они с Фабианом остались одни.
— Чего?
— Я о Кейме. Зачем он тебе сдался?