— Познакомься, Франк. — Йост отступил чуть в сторону, представляя своего спутника: — Флориан Вальберг — мой заместитель и твой новый куратор.
Подавив замешательство, Бригманн улыбнулся и осторожно пожал по-девичьи тонкую, холёную руку в дизайнерском серебре.
***
— Что будете пить, господа?
— А что ты можешь предложить?
— Вам — всё, что пожелаете, господин Йост.
— Звучит заманчиво, но я пока остановлюсь на кофе.
Ассистент Бригманна — Марк, если верить бейджику на белоснежной рубашке, — бойко обслуживал гостей, непринуждённо поддерживая заданный Йостом фривольно-игривый тон. Флориан усмехнулся: вышколенный мальчик — в лучших корпоративных традициях.
С некоторых пор парни-секретари превратились в имиджевый атрибут: женщина-СЕО уже давно не редкость, а вот томный юноша в приёмной — свежо и неизбито.
У истоков новомодного веяния, как и следовало ожидать, стояла Корпорация. Подобно всем остальным её далекоидущим задумкам, внедрялся новый тренд под благим и актуальным предлогом, в данном случае — борьбы с гендерными стереотипами. Мальчик в приёмной стал признаком статуса: для «цивилов» это был символ того, что ты идёшь в ногу со временем, для «тех, кто знает» — доказательством, что ты свой.
В выигрыше оставались все. Корпорация получала контроль над руководителями даже тех фирм и организаций, которые были ей пока неподвластны: самый короткий путь к сейфу менеджера — через его секретаря, и если устроить на это место неглупого смазливого честолюбивого мальчика… Для структур, охваченных Корпорацией, это тоже было актуально: с помощью подобных ушлых мальчишек можно добиться гораздо большего, чем с помощью одного только лояльного менеджера. А заодно обзавестись дополнительным источником информации и контроля над самим менеджером.
Новая мода позволяла вербовать геев среди натуралов через раздачу бесплатных тестовых образцов. Если всю сознательную жизнь ты проводишь на работе и взгляд целый день цепляется за нежное трепетное создание напротив, то клише, укоренившиеся в подкорке любого управленца, рано или поздно сдетонируют, запуская ассоциативную цепочку «секретутка — тьфу ты, мальчик! — да какая в жопу разница?».
Ну, и последнее, но отнюдь не по значимости: где ещё неопытным мальчикам на пороге взрослой жизни искать богатых солидных покровителей, как не в их естественной среде обитания? Но Марку с местом работы крупно не повезло: кого в шоу-бизе удивишь смазливой мордашкой? Как говорил один небезызвестный продюсер, «всех не перетрахаешь, тут бы со звёздами управиться». Президент лейбла недостатка в сексе не испытывал и на Марка не обращал никакого внимания. Не то чтобы его личный ассистент был чем-то обделён: главная приёмная главного музыкального лейбла Европы — не то место, где экономят на интерьере. Всё при нём, был бы ещё голос — хоть сейчас на эстраду. Но у главного звездодела Германии имелось профессиональное заболевание — аллергия на шлюх.
Быстро сообразив, что от шефа ему ничего не обломится, предприимчивый парень переключился на посетителей, справедливо рассудив, что простые мужчины сюда не ходят, а значит, каждый может оказаться заветным джек-потом.
Наблюдая заигрывания Дэвида с Марком, Бригманн недоумевал: ладно бы какой-нибудь примерный семьянин, оголодавший на постных супружеских харчах. Но Йост! Ему-то чего неймётся? Откуда эта озабоченность и желание «пометить» каждую мало-мальски упругую попку?
Экзистенциальные размышления Франка прервал их объект — мягко отворилась дубовая дверь, и вошёл Марк с подносом, уставленным кофейным сервизом. Встав рядом с Йостом, он принялся обслуживать гостей.
— Спасибо, милый. — Пальцы Йоста легонько погладили впадину под тощей острой коленкой. Мальчишеские губы дрогнули в улыбке, длинные густые ресницы метнулись вниз, обтянутая дизайнерской джинсой нога будто невзначай коснулась штанины гостя.
— Ещё что-нибудь, господин Йост?
— Я подумаю, милый.
— Тогда приятного аппетита, господа, — откланялся мальчишка и, стоя уже в дверях, дерзко тряхнул эмо-чёлкой и понизил голос: — А вам, господин Йост, ещё и приятных размышлений.
Бригманн от неожиданности чуть не поперхнулся, Вальберг замер с поднесённой к губам чашкой — развязность обслуги вышла за рамки приличия и граничила уже с вульгарностью. Однако адресата подобная фамильярность, похоже, ничуть не покоробила: Йост громко рассмеялся — острый мальчишеский язык ему явно пришёлся по вкусу.
— Спасибо, милый, твоими стараниями они именно такими и будут, — крикнул он ему вдогонку через плечо, и Вальберг с Бригманном, как по команде, засмеялись тоже.
— Интересный мальчик, — заметил Йост. Сказано было с фирменной рассеянной интонацией и ленцой в голосе.
— Других не держим, — улыбнулся Бригманн.
Флориан уже давно научился безошибочно распознавать эти модуляции в голосе шефа и, что важно, правильно трактовать. Бригманн, судя по всему, не понял. Что кое-что говорит о его умственных способностях. Или же он как раз всё отлично понял, но делает вид, что нет. И тогда это значит только одно… Так недалёкий простак или…?
Флориан с досадой скомкал салфетку — дилемма его не устраивала. К счастью, от необходимости выбора его избавил Дэвид, в очередной раз показав мастер-класс.
— Очень интересный мальчик, — усилил дозу big boss, не сводя пристального взгляда с Бригманна.
«Если до него и сейчас не дойдёт, он очень разочарует своего нового куратора. Причём по двум статьям сразу».
— Он с удовольствием составит нам компанию за ужином, если хочешь, — сказал Бригманн. Йост сделал глубокую затяжку и, выпустив клуб дыма, широко ухмыльнулся. Партия была разыграна. Блицкриг выигран.
«Учись, Вальберг, — мысленно присвистнул Флориан. — Это тебе не графики в пауэрпойнте рисовать».
Для него куда важнее оказалось то, что в ответ вполне искренне улыбнулся Бригманн. А значит, дилемма на поверку оказалась, как минимум, трилеммой, допускающей и нужный ему вариант ответа. В многомерном пространстве Флориан чувствовал себя куда спокойнее и увереннее.
Йост отодвинул пустую чашку, и мужчины враз посерьёзнели. Со small talk покончено. Пора переходить к делу.
***
Приподнятое расположение духа, в котором Йост пребывал весь день, к вечеру достигло апогея. За ужином он уже флиртовал с Марком напропалую, а к десерту, плюнув на приличия и остальных посетителей, подсел к нему и, обняв по-хозяйски, принялся что-то нашёптывать на ухо. Можно только догадываться что: тихоней и скромнягой ассистент Бригманна не был, но даже он от этих речей зарделся.
— Ладно, мальчики. — Допив эспрессо, Дэвид решительно поднялся. Вслед за ним вскочил Марк. — Мы с Марком вас покидаем — у нас большие планы на этот вечер. Спасибо за ужин, Франк.
— Спасибо за куратора, — парировал тот.
— Тебе — лучшее, что у нас есть, — не остался в долгу Йост.
Все трое рассмеялись. Каждый — своему.
— Одного босса, будем надеяться, ублажили, — сказал Бригманн, когда Йост со своей сегодняшней добычей скрылся за дверью ресторана. — Пора подумать о втором.
— Подумай, — загадочно улыбнулся Вальберг.
В мире будущего певец — гораздо больше, чем певец. Легенда, имидж и месседж будущих властителей юных неокрепших душ требовали не менее серьёзного подхода, чем предвыборная кампания президента. Стресс дня надо было снимать.