Когда Флориан назвал себя, Леон подумал, что это единственно возможный вариант. В его образе всё было продумано до мелочей. Даже имя.
Протянутая ему кисть, вся в дизайнерских кольцах, была сухой и тёплой и приятной на ощупь. Парень ободряюще улыбнулся, чуть задержав его руку в своей. Леон ответил робкой улыбкой.
— Присаживайся к нам. — Кристиан по-хозяйски подвинул ему отцовский стул и налил апельсинового соку в один из бесчисленных бокалов из мудрёной сервировки. — За знакомство, Леон!
Мужчины подняли бокалы с вином.
Леон был ошарашен: максимум, на что он рассчитывал, — хотя бы одним глазком взглянуть вблизи на новоявленную икону стиля. Однако эти странные мужчины устроили ему настоящий приём, проявив к нему неподдельный интерес, как к равному.
Леон сам толком не знал, чего ожидал от этой встречи. Возможно, он просто хотел убедиться: до этого он видел подобных парней только на страницах гламурного глянца и в глубине души даже сомневался, что такие и вправду существуют и что это не происки фотошопа. И сейчас, рядом с живым воплощением своего идеала, в нём возродилась надежда: может, когда-нибудь… он тоже сможет стать… таким.
Большей частью говорил Кристиан.
— Отличная идея, — заметил он, кивая на рукава.
Комплимент Леону польстил, хотя, признаться, ему больше хотелось услышать мнение Флориана. Но тот не сводил с него глаз и молчал: ещё бы — нечасто увидишь такое унылое зрелище. Леону стало неловко — вся эта затея вдруг показалась ему до невозможности дурацкой.
— Позвони мне завтра. — Кристиан протянул ему бледно-кремовую карточку из плотной шероховатой бумаги. — Наша организация содействует талантливой молодёжи, мы спонсируем множество курсов и кружков. Может, и тебя что-то заинтересует.
Леон смутился — ему впервые в жизни давали визитку. Поблагодарив, он мельком взглянул на неё: никакого логотипа или хотя бы названия фирмы, только имя и фамилия — Кристиан Кейм — и номер телефона, набранные мелким шрифтом бордового цвета, — и сунул карточку в карман джинсов. Очень вовремя: в столовую как раз вернулся отец. Он и без того не в восторге от его увлечений и идею посещения кружков по интересам вряд ли поддержит.
Уже стоя в дверях, Леон не удержался и бросил последний взгляд на Флориана. Тот с сосредоточенным видом поправлял манжеты своей умопомрачительной дизайнерской рубашки.
***
Из столовой Леон вернулся к себе, твёрдо вознамерившись дождаться ухода гостей, чтобы ещё раз взглянуть на Флориана. А пока он удобно разместился на кровати и принялся зарисовывать его по памяти в своём скетч-альбоме. Окно, несмотря на промозглую декабрьскую погоду, Леон предусмотрительно оставил открытым.
Время за рисованием, как всегда, пролетело незаметно — когда Леон погружался в любимое занятие, внешний мир для него переставал существовать. К реальности его вернул звук шагов и голоса, доносившиеся со двора. Бросившись к окну, Леон тут же занял свой наблюдательный пост.
Особо довольными ни гости, ни отец не выглядели.
На прощание Кристиан что-то сказал. Слов было не разобрать, равно как и ответ отца, но, судя по выражению его лица, что-то не особо приятное для собеседника. Кристиан улыбнулся в ответ, и троица проследовала к лимузину.
Из «мерседеса» тут же вышел молчаливый водитель и открыл дверцы пассажирам. Флориан сел спереди, Кристиан с Дэвидом расположились на заднем сиденье.
Водитель так же молча закрыл за ними двери, и машина тронулась с места.
***
— Что скажешь? — в гнетущей тишине лимузина заданный вполголоса вопрос прозвучал непривычно громко. По тону Кейма Флориан понял, что вопрос предназначается ему.
— Этого и следовало ожидать, — ответил он, разминая в пальцах сигарету. Водитель тут же услужливо щёлкнул зажигалкой. Флориан кивком поблагодарил его и затянулся, чтобы выиграть время.
— Я не об исходе переговоров.
Флориан поморщился: он предусмотрительно занял место рядом с водителем, малодушно надеясь оттянуть неизбежный разговор с Кристианом, — сначала надо было самому разобраться в своих чувствах и впечатлениях.
— Хороший мальчик, — неопределённо пожал он плечами. — Только с семьёй не повезло.
— Это мы исправим, с твоей помощью.
Флориан задумчиво покивал.
Остаток пути ехали молча.
***
— Я могу только в субботу.
Это был единственный день, когда Леон был предоставлен самому себе: мама с утра отправлялась на шопинг, который плавно перетекал в затяжные посиделки в кафе с подругами, а отец до вечера играл в гольф.
— Хорошо, — сказал Кейм. — Мне это подходит. Я заеду за тобой в двенадцать.
Леон похолодел. Если кто-нибудь из прислуги увидит, что он садится к незнакомцу в машину, отцу обязательно донесут, и скандала не миновать. Впрочем, скандала Леон не боялся — за тринадцать лет он уже свыкся с постоянными выволочками. Гораздо страшнее было другое: если отец узнает о его новом знакомстве, с надеждами можно будет распрощаться.
— Можно вас попросить? — Леон замялся, лихорадочно соображая, как получше сформулировать просьбу: если сказать правду, Кристиан, чего доброго, захочет сначала поговорить с родителями, а то и вообще откажется от встречи. — Вы могли бы подождать меня на углу улицы? И, не дожидаясь ответа, он тут же принялся объяснять, где именно.
— Договорились. — Мужчина на том конце провода улыбнулся и заговорщически понизил голос: — Никто ни о чём не узнает — пусть это будет наш с тобой секрет.
Кристиан Леону определённо нравился.
В субботу ровно в полдень Кристиан ждал его в условленном месте.
Если бы не уже знакомая лёгкая небритость, выдававшая давешнего солидного бизнесмена, Леон никогда бы не узнал в нём Кейма. Неброские тёмные джинсы, под распахнутой чёрной кожаной курткой — простая белая футболка, шёлковый шарф и пилотские очки, по отдельности на вид — самая обычная одежда, всё вместе на Кристиане — эффектный прикид, по силе воздействия не уступающий Флориановому.
Шофёра на этот раз тоже не было. За рулём жёлтого «бентли» восседал Кристиан самолично.
— Здесь неподалёку есть один отличный джус-бар. — В безупречном немецком Кейма Леону почудился едва уловимый британский акцент. — Можем там посидеть.
Леон не возражал.
Тоном завсегдатая Кристиан заказал себе «как обычно» и вопросительно уставился на Леона.
— Мне колу, — ответил тот — ничего другого он не пил.
— Два огуречно-сельдереевых, — перевёл Кристиан, заметив растерянность на лице официанта, и повернулся к Леону: — Извини, колы здесь нет. Но альтернатива тебе понравится.
Леон с сомнением покосился на соседний столик, за которым двое мужчин с безупречным загаром потягивали из высоких стаканов какое-то подозрительное мутно-зелёное пойло.
Однако «альтернатива», вопреки опасениям, и вправду оказалась намного вкуснее, чем можно было ожидать от напитка с подобным названием. От внимания Кристиана это не ускользнуло.
— Никогда не отвергай альтернативу только потому, что кто-то сказал, что это плохо, — довольно улыбнулся он. — Сначала попробуй сам.
Такой подход к жизни Леону импонировал — уже хотя бы тем, что кардинально отличался от железных отцовских «аргументов» в стиле «Нельзя, потому что нельзя» или «Потому что я так сказал!».