— Я хочу, чтобы ты не гневался на меня, хоть я и опоздала.
— Рубашка уже готова? — спросил Одд.
— Я не подвела, — сказала она. — Садись теперь рядом со мной, я хочу посмотреть, подойдёт ли она тебе.
Он так и сделал, взял её, развернул и потом надел, и она оказалась как раз ему в пору.
— Обладает ли рубашка всеми свойствами, — спросил Одд, — которые были определены?
— Так и есть, — ответила она.
— Каким образом, — спросил Одд, — ты одна сделала эту драгоценность?
Тогда она произнесла стих:
Тогда у Одда вырвался стих:
— Нравится ли тебе рубашка? — спросила она. А он ответил, что доволен.
— Теперь выбирай награду за пошив рубашки, — сказал Одд.
— Сюда совершают столько набегов, — ответила она, — с тех пор как мой отец погиб, что дело теперь обстоит так, что страна ускользает из моих рук. Поэтому я выбираю наградой, чтобы вы остались здесь на три зимы.
— Тогда мы договоримся о большем, — сказал Одд, — ты должна за это выйти за меня и стать моей женой.
— Кажется, страсть говорит в тебе, — сказала она, — выберем же это.
Тогда Одд оглянулся и увидел недалеко от себя небольшой отряд. Он спросил, не послали ли это войско за его головой.
— Никоим образом, — ответила она. — Эти люди примкнут к тебе на кораблях, и ты сейчас будешь путешествовать с большей славой, чем предыдущим летом.
Тогда он спустился к кораблям и эти люди вместе с ним, и они с Хьяльмаром встретились в своих палатках.
Тут Одд предложил Хьяльмару остаться там на три зимы, и он согласился. Теперь Одд женился на Эльвёр. Летом они садились на боевые корабли и убивали викингов, которые грабили в тех краях. Когда они провели там столько времени, сколько было установлено, то истребили всех викингов и вблизи, и вдали от Ирландии; некоторые были убиты, а некоторые бежали. После этого Одду стало так скучно жить там, что бесполезно было его удерживать.
У Эльвёр и Одда родилась девочка, и её звали Рагнхильд. Они завели речь о ней, Одд хотел взять её с собой, но Эльвёр не желала этого. Сталось так, что решить должен был Хьяльмар, и он захотел, чтобы девушка росла у своей матери.
Когда они были готовы, то направились прочь и пришли в Англию. Они прослышали, что там находится викинг, которого звали Сколли, и у него было сорок кораблей. Когда же они стали на якорь, Одд сел в лодку и захотел найти Сколли для беседы. А когда они встретились, тот спросил Одда, что за дело у них тут.
— Я собираюсь биться с тобой, — сказал Одд.
— Что плохого я сделал, что ты хочешь отплатить мне? — спросил Сколли.
— Ничего, — ответил Одд. — Я только хочу отнять твои деньги и жизнь за то, что ты разоряешь конунга, который здесь правит.
А того звали Ятмунд.
— Ты тот Одд, — сказал Сколли, — который давно уехал в Бьярмаланд?
— Тот самый, — сказал Одд.
— Я не настолько самоуверен, — сказал Сколли, — чтобы считать себя равным тебе. Ты, наверное, хочешь узнать, почему я воюю с конунгом Ятмундом.
— Возможно, — сказал Одд.
— Этот конунг убил тут в стране моего отца и многих моих родичей, а потом стал государить. Но мне удавалось отвоевать то половину страны, то треть. Теперь, как мне кажется, для вас больше славы принять мою сторону, мы убьём конунга Ятмунда и заберём государство себе, и я подтвержу это при свидетелях.
— Тогда ты должен, — сказал Одд, — добыть себе восемь бондов из страны для помощи в клятве.
— Да будет так, — сказал Сколли.
Теперь Одд отправился к своим кораблям, нашёл Хьяльмара и сказал ему, что если всё пойдёт так, как говорил Сколли, то они примут его сторону. Вот они проспали всю ночь. А утром они со всем своим войском сошли на берег. Сколли, который ночью был занят делом, спустился к берегу с бондами, и они принесли ему клятвы. После этого они объединили войска, сошли на берег и стали сеять опустошение, сжигая всё, куда бы ни пришли. А жители страны бежали к конунгу. На юге страны они встретились, и между ними сразу начался бой, и бились они три дня. Но кончилось всё тем, что конунг Ятмунд пал. Одд и его люди завоевали страну и перезимовали там.
А весной Сколли предложил выделить им землю. Но Одд не захотел этого:
— Но советую тебе предложить это Хьяльмару.
Однако и Хьяльмар не захотел.