Пролог
Когда остаешься один в северных горах и поднимаешься на их пологие пики, когда слушаешь громоподобные удары волн, разбивающихся о прибрежные камни, смотришь на блестящую, словно голубое зеркало, гладь фьорда, вдыхаешь воздух, свежий, прозрачный, кристально-чистый, не приносящий никаких запахов, кроме единственного - холодного запаха снега, наступает момент, и ты понимаешь: нет никого. Ни людей, ни животных, ни птиц. Ты один. Море остается далеко внизу. Его шум стихает.
Тогда ты ложишься на мягкую траву, устилающую вершину горы, и, чтобы не сойти с ума от звенящей тишины, поневоле начинаешь прислушиваться. И мало-помалу различаешь сначала шорох трав, падающие где-то вдалеке капли воды… А после внимание приковывают еле слышные звуки, как если бы постукивание, шуршание. Ты недоумеваешь, пытаясь угадать природу этих звуков, и вдруг понимаешь, что это ветер колышет вересковые кусты, и, ударяясь друг о друга, тонкие веточки издают тихий перестук. Если слушать долго-долго, забыв обо всем прочем, звуки начинают складываться в язык, которого не понимаешь. Как если бы фиолетовые цветы пытались поведать о чем-то … А дальше, если уж удалось разобрать отдельные слова, – вереск не остановить. Он расскажет, о чем слышал когда-либо, ведь каждый куст знает все, что знает вереск, растущий сейчас или увядший прежде.
О событиях, что произошли столетия назад. О холодных морях и бушующих волнах. Об изумрудно-зеленой траве северных островов и о кровавых реках, что проливались здесь. О набегах викингов и о сокровищах эльфов, оставленных у берегов высоких скал. О великой любви и великом горе. Историю, искаженную древней памятью и наивным изложением цветка.
Историю забытую и воскрешенную.
Сагу, рассказанную вереском.
Эпиграф
В качестве эпиграфа - стихи, которые написала о "Саге вереска" Татьяна Кононова. Возможно, именно такие баллады писала одна из героинь этой книги - Бломме, девушка-скальд.
Ты послушай, как буквы сплетаются в строки,
Шепчет вереск нам сказку о прошлом и вечном,
Не забыть нам суровые жизни уроки
О любви, о войне, о судьбе человечьей.
Время вечно, но всё ж очень быстро проходит,
Сказки в прошлом остались, закончились сказки.
Пусть с очей твоих ясных вовеки не сходит
Свет любви, доброты и, конечно же, ласки.
Брось оружие! Это ли верное дело,
Это ль счастье – пролить реки крови безвинной?
Платье вереска цвета я снова надела
И вернулась к тебе с песней истин былинных.
Моя радость, мой ангел, безмерное счастье –
Слышать смех твой и видеть улыбку простую.
Ты позволь, в этот вечер грозы и ненастья
Сагу вереска снова тебе повторю я.
Оглянись! Разве это зовут люди счастьем?
Разве войны и боль – это счастье людское?
Не собрать мне разбитое сердце на части,
Не вернуть мне покоя тебе и простора.
Стены замка надёжны, а воины – смелы,
Меч твой отлит из верной магической стали...
Поцелуй, шёпот вереска, ветка омелы
Вновь на землю тебя, как всегда, возвращают.
Брось клинок свой, покуда не сделалось поздно!
Шепчет вереск, а я его буду устами.
Вместе мы, или вышло, что мы с тобой розно –
Я любить тебя, право, вовек не устану.
Татьяна Кононова
Часть 1. Скандинавия Глава 1. Драккар 1.1
Восславлю же ныне Валгаллу,
Пусть славится Один – наш Бог!
Посмертного пиршества зала…
И час, что несет Рагнарек.
Алексей Калачик
Всадник в богатом цветном плаще, расшитом золотом, подпоясанный крашенным в красный цвет кожаным ремнем, что могли позволить себе только очень знатные воины, остановил коня на вершине утеса, возвышавшегося у входа в узкий фьорд. Этот фьорд получил название Сванфьорда, потому что изогнут был, словно лебединая шея. Название пошло со старых времен, когда здесь жили древние племена, которых давно никто не помнил. А может, его придумали всемогущие асы: ведь кто лучше богов может давать имена.
Конь забил копытами у самого края, дальше в море уходила отвесная каменная стена. Всадник был молод, на вид чуть более двадцати, и очень красив: голубые глаза, смотревшие прямо и смело, чуть женственное лицо, четко очерченные брови, пока еще гладкие щеки. Его длинные светлые волосы были распущены по плечам, а у виска, как принято, заплетены в тонкую косу, заведенную сейчас за ухо.