Наверху слуги все продолжали разбирать добычу, а Олаф командовал ими, казалось, мешкам с награбленным добром не будет счету! Их таскать - не перетаскать! Наравне с мужчинами работали и женщины, так было заведено у викингов – никакого разделения. И среди них: три молоденькие девушки, одна из них, та, которую чуть раньше Онн сравнил с богиней Фрейей, действительно, выделялась на фоне подруг необычной красотой – казалось, девушка излучает внутренний свет, или же это из-за ореола, что создавали платиновые волосы, окружавшие лицо? И вся она выглядела неземной, хрупкой, словно была светлой альвой, а не женщиной: и ее синие глаза, сияющие, как зеркало фьорда, и белая, будто первый снег, кожа, и это ясное лицо, - все в ней привлекало внимание, поражало, словно меткая вражеская стрела, не позволяя отвести взгляд.
- Как красив молодой принц, - вздохнула между тем ее подруга, та, что была с веснушками на широком курносом носике, - Что скажешь, Хильде?
- Аж дух захватывает! - подхватила темноволосая смешливая девица, что назвали Хильде, - Второго такого нет во всей Скандинавии! Я бы с радостью подарила ему поцелуй! И не один! А что ты скажешь, Бломме? Ты всегда молчишь, хоть раз скажи что-нибудь!
Она повернулась к светловолосой красавице.
- Такие не нравятся мне, - холодно отрезала та. – Он задирает нос и думает лишь, как хорош собой! Глядится в начищенное блюдо... А сам не заслужил еще славы в боях! То ли дело наш конунг…
Переглянувшись, ее подруги звонко расхохотались.
- Скажешь тоже! Ишь, на конунга смотрит, - воскликнула Хильде. – С ним, говорят, надо осторожнее!
Громкий смех привлек внимание Олафа, который, завидев девушек, приблизился.
- Эй, погоди! - окликнул он красавицу, словно не заметив ее веселых подружек, - Ты же Бломмеман, да? Подожди!
Подруги с хохотом бросились в стороны, но Олаф уже схватил Бломме за руку, которую та с негодованием вырвала и, гордо вскинув голову, взглянула на него своими ясными синими глазами.
- Как поживаешь, Бломме? – спросил растерявший вдруг всю свою храбрость Олаф, просто чтобы хоть что-то спросить.
- Хорошо, принц, спасибо. Как и все радуюсь добыче, - она опустила голову, чтобы не смотреть на него: служанке смотреть на знатного мужчину было бы неприлично.
- Ты особенно красива сегодня, - продолжил тот, его голос стал чуть тише, он говорил так, чтобы слышала только она.
- Я такая же, как другие.
- Нет, не такая! – с излишней горячностью прошептал Олаф. – Послушай, приходи сегодня вечером к старому дубу, что в поле. Я подарю тебе пояс с золотой пряжкой. И платье, как у благородной девушки.
- Мне не нужно платье благородной девушки, - резко перебила Бломме, отступая на шаг назад, – Я всего лишь дочь бедного земледельца.
- Все равно приходи, - упрямо продолжил Олаф, и девушка снова подняла глаза, на этот раз их взгляд был холоден. Она и сама не знала, откуда взяла смелость, чтобы так ответить ему!
- Принц Олаф, ты преследуешь меня уже давно. Но ведь я попросила тебя оставить меня! Не нужно играть. Не нужно шутить. Пусть я и бедна, но честная девушка, и без надобности мне твои подарки!
С этими словами она повернулась, от чего ее коса взметнулась, и пошла прочь, а Олаф еще долго провожал девушку взглядом, с досадой глядя вслед.
Он не хотел обидеть красавицу, и против воли, обидел. Олаф вздохнул, любой скажет, что он не умеет обращаться с женщинами, ни с благородными, ни со служанками – и будет прав. Ведь он еще слишком молод. Олаф знал, что девицы заглядываются на него, знал, что считается самым красивым парнем в округе, об этом часто говорила и матушка. И однако, чувствовал себя в присутствии женщин неловко: его смущал их смех, то, как они все время ходят стайками, хихикают, переглядываются, подшучивают над мужчинами. Бломме была другой, но она и пугала его больше прочих. Он заранее придумывал, подбирал выражения, чтобы подойти к ней, но стоило девушке приблизиться – принц забывал обо всем на свете, краснел, смущался и не мог связать двух слов. И зачем он сказал про пояс и платье? Но не мог же он сразу взять, да посвататься к служанке? Нет, такое невозможно. Но и жизни без нее себе не представляет. Бломмеман молода, пройдет совсем немного времени - и на тинге она выберет себе мужа, войдет в дом одного из викингов, может быть, даже знатного родом, ведь глядя на ее редкую красоту, можно и забыть, что она простая служанка. Брат прав, девушка хороша, как богиня, как сама Фрейя!