- Ну тут развернуться негде. Давай я за руль и вывезу тебя, где ты сможешь насладится этой машиной в полную силу.
Останавливаюсь я возле Халифа, где попробовала выжать максимальное с этого железного коня. Хотя до максимума было конечно далеко. Максимально на что меня хватило это сто пятьдесят, потом просто стало страшно и я сбавила скорость.
- Ты сбавила скорость? Мотоцикл тяжелый, хорошо держит скорость.
- Да я знаю. Просто как-то пришла мысль, что быстрее скорости света, только скорость жизни. Но было здорово. О таком, как я говорю " агрегате" можно только мечтать.
- Сагина, я предлагаю тебе на нем передвигаться по городу. Во-первых, его все знают и тебя не остановят. Во-вторых, ты хорошо водишь. Очень уверенно. Поэтому я за тебя спокоен. В-третьих, это оптимальный вариант.
- Халив, даже и речи быть не может. Я знаю сколько он стоит и если на ном появится соринка, не то что царапина, я в жизни не рассчитаюсь. Да и правнуки останутся ещё должны.
- А если тебе разрешит отец, согласишься?
- Нет, и вообще, я рассчитывала хотя бы взглянуть на Истребитель Neiman Marcus . А теперь даже смотреть не буду.
- Почему?
- Ты захочешь, чтобы я прокатилась, а у меня слабое сердце и я не смогу отказаться посидеть на десяти миллионах долларах.
- У тебя слабое сердце?
- Оно у меня очень слабое. - смеюсь я
- Ладно, поехали, становится действительно очень жарко. Хочешь искупаться?
- Нет. Я не привыкла плавать одетой. Поэтому я дотерплю до посольства.
- Я приглашаю тебя к себе домой. Там огромный бассейн, посмотришь мою коллекцию, заодно пообедаем.
- А ты разве живёшь не во дворце?
- Нет, у меня свой дом.
- Если это удобно, но мне нужно заехать купить купальник. Я ничего не взяла.
- Без проблем. Тогда поехали. Я только предупрежу Хамдана, что мы вернёмся ближе к вечеру.
Так я познакомилась с домом Халифа и коллекцией мотоциклов. Было здорово. Я вдоволь наплавалась в бассейне. Халив занимался своими делами. Мы пообедали, пообщались и поехали во дворец, так же на мотоцикле, как и приехали. И в таком приблизительно режиме, пролетела вся неделя. Только иногда к нам присоединялся сам Хамдан и заплывы в бассейне, мы делали уже вдвоём с ним. Я видела его взгляд, но ни о каких непристойных предложениях, речи не заходило. Он был внимательным и очень любезным. Мы веселись в воде, и в какой-то момент замерли оба. Мы опять смотрели друг на друга теми глазами из наших детских снов. Вот и сейчас, мы не могли просто оторвать взгляд, но уже наяву. Хамдан протянул руку, я последовала ему и наши руки соприкоснулись, какой-то электрический импульс пробежал по нашим телам, Хамдан прижал меня к себе, и мы оба замерли, как что-то единое целое в этом мире. Сколько мы так простояли неизвестно, но Хамдан пришел в себя первым:
- Если ты сейчас не уйдешь, я за себя не ручаюсь.
Я не хотела уходить, я не могла от него оторваться, я мечтала остаться в его таких сильных руках всю свою жизнь. Но я понимала, что мы не одни и Халиф видит нас, но из деликатности не смеет даже напомнить о себе. Я напрягла тело и Хамдан опустил руки. Мы продолжали смотреть друг на друга, но я опустила взгляд и вышла из воды. На этом наши увеселительные поездки к Халифу закончились.
20. Халиф
Я не мог смотреть на эту картину, как эти два очень близких мне человека, просто не могут оторваться друг от друга в моем бассейне. Это как две половинки одного яблока, его вроде бы уже разрезали на пополам, а разъединить не успели. Хамдан всегда был старше, умнее, опытнее. Его отец был правителем, сейчас правил государством, старший брат. Но Хамдан никогда не был надменным, он всегда протягивал мне руку помощи, заступался и даже когда отец направил его в Америку на учебу, заявил, что без меня он не поедет. Когда он стал правой рукой султана, я хотел уехать. Но он меня не отпустил.
- Сейчас, брат, ты мне нужен как никогда. Я могу доверять только тебе. Я прошу тебя остаться и быть уже моей, правой рукой.
Так я остался и не поехал назад, в Москву, где осталась, как мне тогда казалось, моя девушка, звали ее Ира и работа. Ира вскоре вышла замуж, а работу я оставил.
Сейчас же, Сагина вытеснила собой весь мой мир, которым я жил без нее. Она в моей голове, в моем сердце и в моих настоящих снах. Но что мне остается, только смотреть на нее. Иногда, когда мы остаемся вдвоем, мне кажется, что счастливей нас никого больше нет, но вот появляется Хамдан и мой мираж совместного счастья развеивается настоящим. И сильная боль пронзает грудную клетку, я не могу предать своего названного брата, но и потерять Сагину, я не могу. С такой болью в душе, пролетела вторая половина недели до большого мероприятия. Я старался не думать о Сагине, но всегда находился рядом, для полного морального самоуничтожения.