— У тебя есть ещё здесь дела? — посмотрела вопросительно двушка после переодевания. — Если нет, то поплыли назад.
— Есть. Создательница обещала мне вернуть к жизни мою знакомую девушку.
Стоило мне замолчать, как за спиной раздался знакомый мелодичный голос:
— Я помню, мой паладин.
Обернувшись назад, я увидел Пристэнсиллу, так сказать, во плоти. Выглядела она также, как и в моих снах.
— Создательница, — поклонился я ей.
— Госпожа, — опустилась на колени эльфийка.
— Здесь и сейчас мне не нужно ваше преклонение. Свои желание и веру вы доказали делами, — небожительница жестом руки приказала девушке встать. — Юрий, я помню о своём обещании возродить твою Слугу. Ты хочешь, чтобы я это сделала прямо сейчас?
— Нет, — отрицательно мотнул я головой, вспомнив в каком виде предстала передо мной Фаинэлия. Второй рубашки у меня нет. И потому не хочу, чтобы Сэнга появилась перед людьми в чём мать родила. — Я отвезу верховную жрицу и сразу же вернусь сюда.
— Хорошо, — сказала та и исчезла.
Обратный путь из тайного храма был самым лёгким на моей памяти. И дело было в том, что эльфийка заставила двигаться лодочку в нужном направлении без вёсел и наперекор волнам и течению. После перерождения, став мастером руны и верховной жрицей Создательницы, она обрела Силу, даже десятой частью которой не владела ранее. Сейчас она могла короткой молитвой остановить и прогнать прочь детей богов. А выложившись как следует, и вовсе уничтожить их на месте, несмотря на всю их неуязвимость, регенерацию и скорость.
Когда мы с ней вернулись, то увидели, что работа по обустройству лагеря кипит вовсю, несмотря на позднее время. Краем внимания отметил, что мелюзга, всё-таки, дорвалась до грядок и кустов с ягодами. Не уследили за ними няньки. А то и вовсе сами же показали пример, распробовав землянику с малиной.
Плевать. Пусть хоть с ботвой и хворостом там всё сожрут. Сейчас для меня это было слишком незначительным фактором.
— Аббай, вы находили какие-нибудь хорошие вещи? Рубашки там, штаны с куртками, обувь? — поинтересовался я у пустынника, когда нашёл его в толпе притэнсиллианцев. — Пусть хоть из холста обычного, но без дырок и трупной грязи.
— Да. Я приказал разложить все их на просушку и рассортировать. Ты себе? — обратил он внимание, что я щеголяю с голым торсом, обтянутым ремнями экипировки.
— И себе и вообще.
Спустя десять минут я получил сумку с отобранной одеждой. Самой лучшей из того тряпья, что на данный момент успели собрать по разбитым кораблям и в моих старых шалашах. С этим барахлом я отправился к эльфийке.
— Я много просьб слышала, но чтобы такое? Никогда, — подняла она одну бровь, демонстрируя удивление.
— Фаинэлия, сделай, если можешь. А то слишком долго возиться, чтобы привести эти тряпки в порядок.
— Разумеется, сделаю. Но удивил ты меня сильно, — она коснулась кончиками пальцев сумки и прошептала несколько слов, которые я не смог разобрать, несмотря на свой идеальный слух и знание множества наречий Агры. На мгновение мои вещи окутало изумрудное свечение, насыщенное бело-голубыми искрами. Когда оно пропало, то сумка и всё её содержимое выглядели так, будто только что вышли из портняжной мастерской, где трудятся самые профессиональные швеи. — Я наложила благословение Госпожи. С ним прибавится сил, не будет чувствоваться ни холода, ни жары, не приблизятся насекомые и мелкие гады. Меньше будешь уставать, не получишь травм от тяжести, мозолей, а царапины и случайные ссадины заживут практически на глазах…
Девушка перечисляла бонусы благословенной одежды минуты три. И я терпеливо ждал, не желая обидеть её своим невниманием, хотя внутри всё так и требовало схватить сумку и бежать на берег к лодке.
— Спасибо! — от души поблагодарил я эльфийку, когда она замолчала. — Ты мне очень помогла! Очень!
Когда я оказался в храме, увидел, что там меня уже ждали.
— Юра!!!
— Сэнга!!!
Как в каком-то мыльном кино мы с ней бросились друг к другу. И только сейчас, когда сжимал в объятиях стройное девичье тело я понял, как сильно скучал по своей верной спутнице и помощнице, которой меня лишила чёртова Олма.
— А ты выздоровел, — лукаво улыбнулась она мне спустя несколько минут, когда мы разжали объятия.
— Что? — не понял я её слов.
— То, — и глазами указала вниз.
Я почувствовал, что краснею от смущения, как десятиклассник, которого решила соблазнить молодая и развратная соседка.
— Я просто очень рад тебя видеть, — ответил ей. — Как ты?
— Как я? — переспросила она. Её взгляд на секунду затуманился. — Знаешь, лучше, чем сейчас я никогда себя не чувствовала.