«Однако, с проводниками было проще», — посетила меня мысль уже на третьем часу пути, когда мы уже во второй раз столкнулись с местными хищниками. Первый раз на нас решила поохотиться стая лесных волков. А минуту назад попытался поднять на огромные клыки матёрый секач, высотой в холке мне по грудь. А тут ещё и ночь впереди, когда из берлог и нор вылезают самые опасные хищники и появляется всяческая мерзость, для которой солнечный свет хуже ладана для чёрта. Покойные охотники несмотря на всю свою гнилую суть смогли обеспечить тихую и безопасную дорогу.
— Чую живого в той стороне, куда мы идём. Кажется, что-то крупное, на человека или эльфа не похоже, — предупредила меня Сэнга. — Обойдём?
Я на секунду задумался, потом отрицательно мотнул головой.
— Уже вечер, скоро искать место для ночлега. И я не хочу, чтобы эта тварюшка по нашим следам вышла и испоганила кровью бивак. На её запах слетятся все, кто только может, — пояснил я. — Так что, лучше сейчас со зверем покончим и дальше пойдём. Пусть хищники глодают его тушу вместо того, чтобы нас вынюхивать.
Я ускорился и бегом преодолел расстояние до неизвестного существа. Нашёл я его не сразу. Здесь был глубокий и протяжённый овраг с каменистым дном и склонами, из которых торчали слои известняка. По дну между камней бежал широкий ручей, берущий начало в одном из склонов. В самой крутой стенке оврага, как раз там, куда я выбежал, имелась небольшая пещерка, перед которой имелась утоптанная площадка. Ещё там на нескольких больших выходах каменной породы я увидел куски чёрной шерсти. Видимо то животное, которое обнаружила Сэнга, любит об них чесать свои бока.
«Чёрт, какой же здесь козлятиной воняет», — сморщился я, когда деактивировал ускорение и ощутил вонь.
При виде этого места, у меня появилась мысль остаться здесь на ночь. Судя по тому, что зверь в логове, он из ночных охотников, которые сильнее и опаснее прочего лесного зверья. Здесь всё пропахло его запахом и вряд ли кто-то из лесной живности сюда сунется. Останется аккуратно прибить его, чтобы не залить здесь всё кровью, что станет сигналом маяка для лесных хищников и духов. Немного смущал запах, с которым придётся всю ночь. В логове от него точно будет не продохнуть. Но об этом можно подумать потом, когда покончу с вонючкой.
Сказано — сделано.
Вновь ускорившись, я юркнул в тесный проход, где пришлось сильно нагнуться и идти на полусогнутых. Благодаря своему мастерскому зрению, темнота внутри мне не была помехой. Проход оказался на удивление долгим. Не меньше восьми метров и с одним крутым углом. Привёл он меня в пещерку с полутораметровым потолком и где-то три на четыре метра. Смрад здесь стоял такой, что глаза заслезились и перехватило дыхание. Обычно в состоянии ускорения запахи ощущались плохо. Но сейчас это было что-то с чем-то.
— Твою ж! Да это и есть козёл, — не удержался я от восклицания, когда рассмотрел в темноте местного обитателя. На полу почти в самом центре спал крупный чёрный козёл с длинной шерстью, свалявшейся в сосульки. Массивные рога изгибались назад. Но недостаточно, чтобы не нанести ими колющий удар, если сильно наклонить голову. Мало того, у пещерного представителя копытных имелись крупные верхние клыки, далеко выходившие из пасти, из-за чего тянуло назвать животное саблезубым козлом. Вроде бы у кабарги на Земле есть нечто похожее, если не ошибаюсь. Только не помню размеры её клыков. Но земное животное вроде как травоядное, чего я не скажу про этого козла. Уж очень клыки у него похожи на те, которые рисуют у саблезубых тигров, смилодонов из доисторических времён.
Насмотревшись, я убрал мечи в ножны, взял в руку длинный узкий кинжал и с размаху засадил его по гарду в ухо зверю. После чего заторопился на выход не в силах терпеть местные миазмы.
Ускорение исчерпало себя спустя пару секунд после того, как оказался на свежем воздухе. После атмосферы пещеры, уличная показалась горным воздухом.
— Уф, хорошо-то как, — сказал я, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. Из прохода неслись приглушённые звуки, которые издавал агонизирующий козёл. Он бился не меньше минуты, пока не затих. Когда я вновь навестил его логово, то он неподвижно лежал на правом боку, подогнув передние лапы, словно приготовился к прыжку. Выдернув из раны кинжал, я дважды провёл им по шкуре, счищая кровь, убрал в ножны и поспешил к Сэнге.
И первое, что я от неё услышал:
— Юра, ты воняешь, как старый козёл!
— Ты не видела, как они воняют, — хмыкнул я. — Но есть шанс узнать.