Не будь я мастером руны, то давно бы загнулся от болевого шока или как минимум потерял сознание. Но моя новая тушка на порядок отличалась от старой земной и выдерживала пытки. Вот только мне от того было не легче. Уж лучше бы потерять сознание, чем мучиться без возможности пошевелиться и ощущать, как чужие тонкие пальцы играются с твоими кишками.
Монстр что-то ещё прошуршал с нескрываемым удовольствием, и взмахнул второй рукой… и в этот миг у него снесло голову. В прямом смысле снесло — сорвало с плеч. Крови из раны не вытекло ни капли, только непонятная дымка стала струиться, прямо на глазах истончаясь, пока совсем не пропала.
— Юра?!
«Живой я, пока что живой», — я мог ответить ей только мысленно. После смерти монстра не только подвижность не вернулась ко мне, но и чужая лапа так и осталась в моих внутренностях.
В поле зрения показалась Сэнга с перепуганным и таким белым лицом, что это было заметно даже в сильных сумерках. Она одним движением руки отбросила в сторону тело псевдо-Гекхора. Кажется, в его пальцах остался кусочек моих внутренностей. И вот тут меня проняло так, что даже голос прорезался:
— Ы-ы-ы-ы!
— Я сейчас… потерпи, я быстро, — засуетилась она надо мной. Я почувствовал две бодрящих волны, что лёгким порывом ветра прошлись по мне от макушки до пяток. После них боль в животе почти полностью утихла, и исчезла скованность.
— Всё, Сэнга, я в норме, — произнёс я и сделал попытку встать. Девушка немедленно пришла мне на помощь. Когда утвердился на ногах, то получил ещё одну порцию исцеляющего и тонизирующего бриза. — Вот же тварь, — плюнул я на мёртвое тело, которое сейчас ещё меньше стало походить на человеческое. И это мне кое-что напомнило. — Кажется, мы встретили одного из астральных охотников за нашими головами. Умная паскуда оказалась. Другие ничем не лучше животных были, а этот… тьфу, — и ещё раз смачно плюнул на тающие, как пенопласт в ацетоне, останки.
— Я его не почувствовала, для меня он был обычным человеком, — виновато произнесла Сэнга.
— Для меня тоже. Это Фаинэлия его бы враз раскусила, всё-таки жрица. Ладно, чего уж теперь, это будет нам уроком.
Немного царапнуло, что моя чуйка в случае с Гекхором даже не пошевелилась, хотя обычно параноит по поводу и без. Выходит, и на старуху бывает поруха. Ведь у убийцы почти всё получилось.
— Юра, может, стоит воспользоваться лодкой и тихо уплыть из посёлка? Почти все наши вещи с нами. В комнате осталось то, что можем купить в любом месте.
Я чуть подумал и отрицательно мотнул головой:
— Пожалуй, нет. Мы не знаем, откуда она у него. Вдруг, прибил кого-то из местных? Тогда подозрение упадёт на нас, если мы её заберём. Особых проблем недовольство местных нам не доставит, конечно. Но смысл в лишнем риске?
— А если у него остались сообщники?
— Вряд ли. Иначе с собой бы сюда взял. По словам верховной, астральные твари — жуткие индивидуалисты, и редко когда работают сообща. Даже в стае каждый сам за себя. Кстати, а что с тобой было, когда меня парализовало? Я слышал твой крик.
— Когда я взяла тот кошель, то он будто взорвался в моих руках. Я упала на землю и скатилась к реке. Вода привела меня в чувство и вернула подвижность. К тому же, я держала на себе защиту. И это тоже помогло ослабить удар этой сволочи, — тут она тоже плюнула на сильно деформированные останки псевдо-Гекхора. Пришла в себя тут же и бросилась к тебе на выручку.
— Спасибо. Без тебя бы эта сволочь меня бы заживо выпотрошила.
— Я лишь вернула крошечную часть долго перед тобой, Юрий.
— Брось, — махнул я рукой и сделал шаг в сторону мешка с серебром. — Нет никакого долга, не люблю я эти счёты «ты мне — я тебе», — опустился на одно колено, достал кинжал и взрезал им кожу кошеля. — Вот же сука!
Из прорехи на землю посыпалась плоская речная галька. Этот гадёныш буквально в лицо мне смеялся, когда упомянул её при расчёте. Ею же был наполнен и мешочек с «золотом».
К этому времени от тела астрального убийцы мало что осталось. Вместе с плотью рассыпалась и одежда. Скорее всего, она тоже была частью тела иномирного монстра. Через час-полтора тело окончательно рассыплется. Чтобы не осталось никаких следов нашей встречи, Сэнга оттолкнула от берега каноэ, оправив его в свободное плавание вниз по течению. После чего подставила плечо и помогла дойти до снятой комнаты. Там я осмотрел рану при свете свечей. От той дыры, которую во мне проделала лапа твари, остался огромный рубец, покрытый коркой застывшей крови и сукровицы. Сэнга ещё дважды использовала лечащие чары, заставив его уменьшиться втрое.