— Пошли в трактир, Юрий. Только в самый грязный, где не чтят богов и не бывает жрецов, — наконец, произнёс он. — Хочу напиться, снять шлюх, громко проклинать паразитов и чтобы мне в этом никто не мешал.
— Пошли, — покладисто согласился я и про себя подумал. — «Хоть бы он не был буйным, а просто отрубался после лишней бутылки».
В итоге всё оказалось не так уж и плохо. Отключаться в процессе попойки Орл и не думал. Но хоть не буянил. В выбранном трактире где-то на окраине трущоб мы просидели часов пять. Потом ко мне подошли двое личностей с крайне примечательной внешностью и ультимативно-вежливо попросили оставить их заведение. В противном случае они пообещали, что нашей троице придётся иметь дело с купленными стражниками и лучшими бойцами из банды, которая держит данный район. Угроза так себе, но я кивнул, соглашаясь с предложением, и потянул товарищей на улицу. Там наша троица разделилась: Сэнга ушла в гостиницу, а я с паладином отправился искать очередную занюханную забегаловку, где можно было продолжить загул. Ах да, стоит пояснить, почему с нами так обошлись в первом трактире. Дело «всего лишь» в пяти калеках, ставших таковыми после знакомства с Орлом и трёх покойниках. Старик бил сразу насмерть в ответ на угрозу. Пятерым придуркам повезло, что они решили проучить гостя при помощи кулаков. В итоге от кулаков же и пострадали, получив несколько переломов и встряску содержимого черепа. А вот тройка покойников достала оружие — парочка ножи, а один кистень. Ну и… Почему мы не послали бандюков на три весёлых буквы? Просто я не хотел привлекать внимания к нашему отряду. А бойня, которая неминуемо должна была случиться, обязательно сделала бы нас троих известными на весь город. Тем более, паладин хотел отдохнуть. А какой отдых с вином и шлюхами в помещении, залитым кровью и заваленным трупами?
Следующий трактир был получше предыдущего. Хоть и та ещё клоака, но откровенно криминальных рож здесь было раз-два и обчёлся. В основном в зале торчали работяги и им подобные. Не затурканные мужички, сводящие концы с концами и напивающиеся у себя дома или в подворотне из-за того, что в трактире вышло бы дороже. Эти были другими. Может, сезонные батраки. Или охотники-промысловики. В общем те, у кого водится серебро, и кто повидал бога с чёртом. Такие опасны не меньше уголовников.
На нас контингент посмотрел с настороженным вниманием и интересом. Рассмотрев наши мечи, оценив повадки, гуляки вернулись к содержимому кружек и тарелок.
— Хозяин, мигом очистил нам вон тот стол! — рявкнул я и метнул в сторону стойки крупную серебряную монету. Выбранное место находилось в углу. Там стоял небольшой стол, сейчас занятый тремя… телами. По-другому и не скажешь, так как двое валялись на полу под ним, а третий храпел, уткнувшись рожей в глиняную миску с кашей или чем-то подобным.
Монета исчезла в воздухе, стоило ей оказаться рядом с трактирщиком. Оценив её номинал и проверив на зуб качество металла, мужик расплылся в щербатой улыбке и чуть ли не бегом бросился выполнять моё указание. На пару с вышибалой он оттащил пьянчуг к стене, где уже лежали двое в аналогичном состоянии. Потом мигом убрал грязную посуду, протёр тряпкой стол со стульями и повернулся ко мне с всё той же улыбкой:
— Готово, господа. Чего изволите?
— Самой крепкой выпивки, что у тебя есть, сыра и жареную птицу, — опередил меня с заказом Орл. — И живее, живее!
— Ещё чистой холодной воды, — добавил я.
Первым делом у нас на столе появился большой кувшин и две глиняных пиалы, которые в этом месте использовались для употребления крепкого алкоголя. И небольшой диск белесого пахучего сыра. Я взял кувшин и принюхался, после чего скривился от запаха ядрёной сивухи.
— Фу, гадость!
— Для тебя гадость, а для меня нектар, — возразил Орл, забирая у меня кувшин и наливая себе в пиалу. — Тебе?
— Давай, — отказываться я не стал. Глупо сидеть в кабаке и изображать трезвенника. Тем более, даже неочищенный самогон из аппарата типа «тазик-плёнка» для моего организма, что слону дробина. Только на языке и останется неприятное послевкусие, которое можно едой убрать. Или запить водой. Именно для этого я и заказал её.
Пока нам принесли деревянное блюдо — наверное, металлическое дорого, а глиняное нерентабельно из-за хрупкости — с кусками жареной курицы, первый кувшин с пойлом уже опустел.
— Ещё выпивки, — приказал рукой Орл слуге, притащившему мясо, выцеживая последние капли из кувшина в свою пиалочку. — Тащи сразу два таких же.
— Слушаюсь, господин.
— И кувшин чего-то получше, чем эта дрянь, — я щёлкнул ногтем по пустой посудине. — Сильно получше, — к своим словам присоединил серебряную монету того же номинала, что ранее кинул трактирщику, и крупный медяк. — Это тебе за скорость.