Кстати, узнал я ещё кое-что интересное. Второй галерой командовали те самые темнокожие девчонки, с которыми я прошёл десятки километров по джунглям, и помощь которых была просто неоценима. Рувангила и Мунаваста. После нашего расставания они сблизились с Вунанди, но потом страсть схлынула, хотя симпатии остались. Тяжёлое путешествие и встреча с нами серьёзно сказались на психике негритянок. Из зашуганых рабынь они очень быстро превратились в кровожадных головорезок, которых стали побаиваться некоторые мужчины-воины. В принципе, ничего особого в таком преображении я не вижу. Это вполне обычное событие, пусть и не из разряда рядовых. Я читал ещё на Земле статью про то, что самые «лучшие» маньяки получаются из женщин и детей из-за особенностей их психики. У взрослых мужчин она более дубовая, и потому они проще переносят неприятности, которые уродуют душу представителей двух вышеуказанных категорий.
— Мы, мы, — отозвался я. — А ты, значит, пиратствуешь?
— Я сражаюсь! — выпятил гордо грудь собеседник и ударил по ней кулаком. — И попутно забираю трофеи. Ведь надо же что-то есть и пить, награждать воинов за подвиги, баловать своих женщин.
— Ну, если так посмотреть, то да, — усмехнулся я.
— А где остальные госпожи? Надеюсь, с ними всё в порядке?
— Не надейся. Они погибли.
— Жаль, среди них были хорошие чародейки, — без капли сожаления в голосе ответил тот. И тут же сменил тему. — Зачем вернулись? Или это не для моих ушей?
— Особого секрета нет. Нам надо кое-что найти. Это поможет изгнать злых духов с наших земель. Оно находится где-то на Оффале. Точное место не могу указать, так как сам не знаю, но меня иногда посещают видения, в которых я вижу нужную дорогу. Одно из таких указало на Оффал.
— Духи, — покачал головой чернокожий здоровяк и скривился. — Нас тоже они донимают. С ними и раньше-то было с ними тяжело, а сейчас совсем житья не дают. Племена и рода бегут из джунглей к побережью под защиту магов и богов белых людей. Они согласны стать рабами, но жить и не потерять душу, которую сжирают злые духи по ночам. И не похоже, что здесь есть та вещь, которой ночные кошмары боятся.
«Так, а не зря ли я сказал про свою миссию? Вон как глазки заблестели, — подумал я, увидев, как изменился взгляд Вунанди после моих слов. — Или решит забрать себе, или подумает, что это принадлежит оффальцам, а мы, бледнолицые — воры, обрекающие аборигенов на гибель от злых духов», — и вслух сказал. — Эта вещь должна изгнать всех духов из нашего мира. Так мне сказала моя богиня, которой я служу.
Надеюсь, Пристэсилла меня сейчас не слушает, а то ведь обидится на то, как я её обозвал. Но по-другому никак, проще сказать одно слово, понятное собеседнику, чем несколько фраз с тем же смыслом. Про Создателей дикие негры вряд ли что-то знают. Вон в остальном мире зовут старыми богами — не Создателями — таких, как моя работодательница.
— Я понял. Это хорошее дело, — подумал и предложил. — Возьмёшь меня с собой?
— Если моя богиня разрешит, — дал я уклончивый ответ. Во-первых, нужно было всё взвесить и подумать, ведь видно, что собеседник пропустил мимо ушей поправку о том, что нечто сможет справиться со всеми сущностями в мире. Во-вторых, вот так сразу соглашаться было нельзя, не оценят они такой спешки. Пусть Вунанди поволнуется, пережгёт нервишки, вместо того, чтобы строить планы о том, как и что он сделает, когда окажется в составе моего отряда.
— Вы в джунглях чужие, Юрий. Тебе будут нужны проводники и защитники… — чуть ли не наставительным родительским тоном начал, было, говорить он. Но тут его прервал шум с палубы. — Что там случилось? — гаркнул он, повернув голову в ту сторону.
К нему метнулся один из воинов, наклонился и что-то тихо сказал. Я даже сумел разобрать несколько слов.
— Вот как… — нахмурился мой знакомец.
— Что там, Вунанди?
— Ерунда. Несколько воинов возмущаются, что мы отпустили богатую добычу. И ещё им не понравилось, что я назвал вас своими гостями и друзьями после того, вы убили двоих моих лучших бойцов, — судя по глазам, метающим гром и молнии, этим возмутителям спокойствия не поздоровится.
И тут я увидел шанс показать себя. Заставить собеседника если не испугаться, то начать уважать меня и пересмотреть свои планы. Главное, чтобы он купился и пошёл по той дорожке в разговоре, которую я сейчас ему покажу.