В комнате было прохладно. Хорошо, потому что я жару не люблю. Свет включать тоже не буду, хватит и ночника. Я потянулась к розетке, выдернула зарядное от телефона и воткнула штекер ночной лампы.
И только сейчас услышала шорох. Вздрогнув, я обернулась. В кресле у окна сидел Шевцов.
– Долго ты. Я уже заждался.
Все ощущения, которые накрывали меня в лицее после моего необдуманного выпада, вернулись с утроенной силой.
– Что ты здесь делаешь? – выдохнула я, замерев на месте.
Алексей выглядел расслабленным, но я чувствовала, что это обманчивое спокойствие. Казалось, дёрнись я в сторону двери, он уже через долю секунды настигнет меня.
– Пришёл поболтать. Кажется, мы утром не договорили.
Глава 13
– Лёш, я спать хочу.
– Колыбельную не спеть?
Ирония в его голосе ранила. В полумраке тёмные глаза горели словно угли, обжигая и пугая. Я сегодня задела его самолюбие, унизила перед друзьями, и теперь он пришёл отыграться. Может, просто закрыть уши, пока всё выскажет, или сделать вид, что слушаю? Не бить же он меня будет, в доме мама и его отец, который подобного не спустит.
Полумрак в комнате придавал образу Шевцова некой мистичности, даже демонизма. Сон про вампиров снова некстати всплыл в памяти.
– Так, значит, напыщенный индюк, самодовольный клинический кретин, да, сестрёнка?
Я застыла, и тут смысл дошёл до меня. В руках Алексей вертел мой смартфон, который я поставила перед ужином на зарядку. О нет! Он прочитал мою переписку с Алёной, которой я в очередной раз жаловалась на сводного брата.
– Ты читал мои сообщения! – я вдруг вспыхнула в негодовании и попыталась выхватить телефон.
Парень резко отвёл руку в сторону, и я, не удержавшись, завалилась прямо на него.
Всё происходило стремительно. Одним движением он перевернул меня, и вот его локоть поджал мой подбородок, а я, распластанная на сидящем в кресле парне, не могла даже пошевелиться. Горлу было тесно, и мои пальцы впились в руку Алексея. Я попыталась упереться ногами в пол, чтобы не прижиматься к нему, но толчок под пятки лишил и этого.
– Пусти, – хриплю. – Больно.
На глаза навернулись слёзы. Мне было неудобно и стыдно вот так лежать на парне. Да ещё и на ком!
– А я и не обещал сделать тебе приятно, – издевательски прошептал в самое ухо.
Дергаться не было смысла. Я попробовала, и это только усугубило моё положение. Шевцов как удав: сжал жертву ещё сильнее. Поэтому я просто затихла, в надежде, что так он отпустит меня скорее.
Но, кажется, Лекс и не собирался этого делать. Второй рукой он активировал экран моего телефона и крутнул ленту переписки. Чёрт! Когда же я уже стану ставить блокировку!
– А это кто?
В ленте сообщений мелькнуло моё фото с бывшим одноклассником Сашкой Терентьевым. Он мне не так давно очень нравился, но я плавала в безнадёжной френдзоне. А это фото, дурацкое такое, где я как влюблённая дурочка заглядываю ему в глаза, а он в мои, случайно получилось, когда Сашка приобнял меня однажды на перемене, пытаясь выклянчить наушники на урок.
– Твой парень?
– Тебе какая разница? Пусти!
От неудобной позы начала ныть спина, а голова дурманилась от запаха, что исходил от парня. Не к месту подумалось вдруг, что за такой гель для душа убить можно.
– Ты не ответила.
– Алексей!
– Мм?
Не отстанет и не успокоится. Он ведь пришёл поиздеваться, отомстить. Так на что я надеюсь, взывая к нему?
– Нет! Просто одноклассник.
– Такой же как этот педик Чагин?
Вот мы и подошли к теме его визита.
Я затихла. Мочи не было больше напрягать спину, чтобы как можно меньше прикасаться к Шевцову. Он продолжал держать меня локтем под подбородком, разве что не так сжимал, чтобы я могла хоть как-то дышать.
– Ты поэтому решила обосрать меня перед друзьями? – прошептал интимно, прямо в ухо, отчего я где-то в спине ощутила странное покалывание. – Решила, я обидел твоего дружка?
Алексей резко поднялся с кресла и отпустил меня. От неожиданной для моих затёкших мышц смены положения, я потеряла равновесие и упала на одно колено, больно ударившись. Только попранное самолюбие не дало мне застонать от боли. Вот бы братец порадовался.
Но нижняя губа всё же предательски дрогнула, и пришлось незаметно прикусить её.
А Алексей смотрел, заметил, что я на грани истерики. Обычно зачёсанная наверх длинная чёлка сейчас упала на лоб рваными прядями. Тёмные, в полумраке совсем чёрные глаза смотрели на меня с презрением. Как можно быть таким красивым и жестоким одновременно?