Впрочем, неудивительно. В её мыслях было слишком много каши, состоящей из наказания от отца, страха за брата, боязни потерять невинность и чуждых чувств к Драгомиру. На таком отсыревшем сырье сложно разжечь пламя вожделения.
Но Драгомир намеревался попробовать.
— Драги, а это нормально, что мы посадили за руль вурдалака?
— Не бойся, Вера. Он сожрёт любого автоинспектора.
— Как грубо-с. Для начала, Ваша Злобность, я его приготовлю в винном соусе.
Вся прелесть вурдалачьих шуток в том, что иногда это вовсе и не шутки.
Константин остановился у парадного входа в Домовину, к которому вела фиолетовая ковровая дорожка. Пять этажей, бассейн, панорамные окна, со вкусом обставленные холл и номера, а у самого отеля столько ярких экзотических цветов, что их обилие резало глаз. Сразу и не скажешь, что у Домовины вместо прочного фундамента стройные куриные ножки.
— Если Яга снова натравит на меня гусей, я её убью, — процедила Вера.
— О. С тобой она почему-то особо жестока.
— А тебе чем насолила?
— Парализовала и трижды переехала на машине. Думаю, старая так флиртует.
Вместе они прошли в вестибюль отеля. У стойки регистрации уже стояли трое Рюриковичей — все, как один, в мешковатых одеждах, под которыми они скрывали перевязанные тугими ремнями крылья. Два обычных ангела и один херувим — тот, которого вчера укусила Юлия Медичи.
Херувим стоял, облокотившись о стойку регистрации и потирая виски. Серые мешки под глазами, вздувшиеся вены, дёрганный вид. Двух тёмных точек от укуса он словно не замечал, хотя они горели раскалённым пламенем.
— Приветствую, ранние пташки, — произнёс Драгомир.
— Привет, — прохрипел херувим. — Ночная бабочка.
Ангелы прыснули от смеха, а херувим зашипел, стиснув зубы, от новой волны мучительной боли.
— Помочь? — бросил Драгомир. — Я всё-таки врач.
— Я скорее пущу себя на шашлык, чем приму помощь от вампира.
Хороший ответ. После укуса неприязнь к вампирам сохранилась — херувим не утратил самую привлекательную часть своей личности.
Осталось только провести эксперимент.
Вера вышла вперёд и, окинув взглядом страдающего от головной боли херувима, нажала на колокольчик на стойке регистрации. Херувим взвыл от боли, сжался, зажал ладонями уши. И потому Вера нажала ещё раз.
Иногда Драгомир был доволен её сучьими выходками.
Вскоре их проводили в конференц-зал, окна которого были закрыты плотными шторами. Первой к ним присоединилась Рагана Яга.
И от цокота её высоких каблуков похолодели не только Цепеши, но и Рюриковичи. Рагана ядовито улыбнулась алыми губами, одёрнула на себе пиджак и пригладила идеально уложенные чёрные волосы. На вид ей было лет 30, но внешность настолько мощных ведьм обычно обманчива. Рагане могло быть и все 31.
— Я надеюсь, мне не нужно объяснять, почему в моём отеле следует вести себя прилично.
Вера впервые за сотни лет своей жизни хранила гробовое молчание, ангелы боялись даже дышать.
— Я бы послушал, — произнёс Драгомир.
— Княжич Цепеш, — промурлыкала ведьма. — Как поживает ваш папà? Ещё не при смерти? Мне как раз захотелось себе в вестибюль чучело оленя.
— Это вам не к моему отцу, а к вашему. Иначе не могу вообразить, откуда в городе такая олениха.
Так себе выпад, Драгомир мог и получше. Но только не в такой отвратительный день.
Рагана села за длинный стол, закинула ногу на ногу, прикурила длинную сигарету. Ангелов рядом с ней уже начинало заметно трясти.
Ну надо же. Бравые ангелочки дрожали, как нововылупившиеся цыплята. И куда только делась вся их напускная храбрость?
Двери снова открылись, и в зал вошёл...
— Чё за херня? — тут же всполошился херувим, поднявшись с места и опустив ладонь на рукоять меча.
— Сколько же он жрёт? — спросила Вера.
— А мне интереснее, сколько же из него потом выходит, — добавил Драгомир.
— Ты отвратителен.
— Просто я сегодня в ударе.
В зал прошагал трёхметровый в холке, вычесанный, ухоженный и крайне дружелюбный корги. Короткие лапы, длинное тело, уши торчком, виляющий хвост и широкая улыбка. Он был бы очарователен, если бы его пасть не была размером с половину Драгомира.
— Вуф.
— Вам нравится Август? — улыбнулась, выйдя из-за гигантского корги, Юлия. — Моя семья долго выводила эту породу оборотней, и, как по мне, результат того стоил. Что скажешь, Авги?
— Баф.
— Хороший мальчик.
Пёс опустил голову на пол меж коротких лапок, чтобы хозяйка могла дотянуться и почесать его за ухом. После этого он бил хвостом по полу с таким энтузиазмом, словно хотел устроить землетрясение.