— Он что.., — просипела Вера. — Ещё и человек?
— Абсолютно точно. Но его звериный облик мне больше по душе. Ненавижу звуки человеческой речи.
Юлия окинула взглядом присутствующих и улыбнулась, заметив свою вчерашнюю жертву. После этого она заняла место во главе стола и подозвала к себе корги, который тут же уселся за её креслом, точно верный охранник.
Херувим же вытаращился на Медичи. Драгомир проверил его состояние, отследил происходящие в организме процессы. Итак, пациент ещё не покинул их, его состояние стабильно, он не покорный раб с выключенным мозгом. Но в то же время укус сказался на действии его гормонов и эмоциях.
— С кем имею честь? — произнесла Юлия.
Херувим не мог выдавить ни слова, словно боролся с чем-то внутри себя. Ангелов же звали Пётр и Павел, и они стали бессмертными ещё во времена Наполеона.
Молодняк.
— А ваш друг? — Юлия улыбнулась. — Ну же, я не кусаюсь.
Её глаза вновь засияли, она воздействовала на жертву, пытаясь подчинить его себе. Херувим подавился воздухом, подскочил, опрокинув стул, посмотрел на вампиршу строго и серьёзно.
Драгомир вновь отследил его физические процессы. Всё нормально, пациент скорее мёртв, чем жив.
— Госпожа Медичи, — произнёс херувим. — Вы ведь почувствовали то же, что и я?
— О чём вы?
— Не лгите себе. И не отрицайте, — в его взгляде появилось ещё больше суровости. — Я о запретной любви.
Рагана приподняла бровь, Вера скривилась, ангелы издали кряканье. На лице Юлии застыла натянутая улыбка.
— Что?
— Да, вы не ослышались, — херувим откинул стул, подошёл к вампирше, сжал её бледную ладонь. Корги зарычал на него. — И знайте, что несмотря на ваше вампирское происхождение, я принимаю ваши чувства ко мне.
Драгомир прижал кулак ко рту, давясь смехом. Самоуверенности херувима можно было только позавидовать — видимо, он никогда в жизни не знал отказа от женщин.
Засранец. У Драгомира было ещё больше оснований его ненавидеть.
Юлия отняла руку. Её глаза сияли светом полной Луны, она использовала свою силу на полную катушку, но нужного эффекта не добивалась. Херувим изливался в неумелых, по-армейски лаконичных и искренних признаниях, убеждал вампиршу в её же чувствах к себе, но совершенно отказывался подчиняться. Юлию это приводило в замешательство.
Зато Драгомир был в восторге от развернувшегося перед ним циркового представления.
Юлии, должно быть, стоило нечеловеческих усилий не потерять лицо и остаться спокойной и невозмутимой. Следовало признать, в отличие от Веры, она была воспитана куда лучше, строже и качественнее.
— Сядьте, — произнесла она. Теперь в её речи слышался едва заметный итальянский акцент. — И, прошу вас, представьтесь.
— Богдан Рюрикович, — вновь прогремел херувим, но на место не вернулся. — Служу в ангельском воинстве по приказу Иоана Грозного.
Вот Драгомиру и выпал шанс отомстить за "ночных бабочек". Он улыбнулся, подался вперёд и спросил:
— Слушай, Богдан, а если госпожа Медичи убьёт тебя за твой жалкий флирт, ты после смерти будешь Богвзял?
Взглядом, которым одарил его Богдан, можно было убивать. Однако Драгомир был доволен собой.
Быть может, его способ противостоять силе Медичи был не совершенен, но первые успехи налицо. Крылатый дебил должен быть благодарен по гроб не-жизни.
И лучше бы его благодарность выражалась в денежном эквиваленте.
Юлия стрельнула взглядом в Драгомира и как-то по-змеиному сощурилась.
— А это, Богдан, мой жених Драгомир Цепеш.
— ...как?
— Так что прошу вас оставить ваши неуместные заигрывания. Я порядочная женщина.
Несмотря на ледяной тон, взгляд Юлии метал молнии. Неудивительно. Демонстрация силы и превосходства не удалась, жертва оказалась с дефектом: потерявшая голову от чувств, но при этом разумная. А для женщин с таким характером, как у Юлии Медичи, мужчина должен обладать крошечным мозгом.
Впрочем, судя по поведению Богдана, он идеальная для неё пара.
Другой момент — херувим оскалил клыки, глядя на Драгомира. Какой он дружелюбный. Наверняка, сейчас пригласит новых знакомых в бар, чтобы проставиться настоявшимися, слегка подгнившими офисными клерками.
— Он? — Богдан хмыкнул. — Госпожа Медичи, брак по расчёту никогда не был препятствием для настоящей любви.
А херувим был лучше, чем мог предполагать Драгомир. Пока вампир был связан обязательствами, этот дебил игнорировал и здравый смысл, и прямые приказы, и каждый отказ.
Юлия резко поднялась, опираясь на стол руками.
— Я знаю сто двенадцать языков. На каком мне говорить, чтобы вы, наконец, меня поняли?