А потому тут же поехал к Снежне.
Пятая кровь
Улица, на которой находился дом Скопиных, в народе называлась Миллионной. Во-первых, потому что квартиры здесь стоили сотни миллионов, во-вторых, потому что здесь селились только миллионеры.
Дорогие автомобили на подземных парковках, чистые парки, дизайнерские интерьеры внутри.
Миленько, но ничего такого, что впечатлило бы вампира-аристократа.
Были бы здесь замки, гробы вместо кроватей, бассейны крови и жертвоприношения по воскресеньям, Драгомир бы с удовольствием сюда переехал. Впрочем, отец или Вера переехали бы сюда куда быстрее — у Цепешей были схожие вкусы в интерьере и развлечениях.
Квартиру Скопиных он нашёл, следуя тонкой алой нити уз крови — незримой, бесплотной, идущей от сердца вампира к сердцу донора. Благодаря этой связи хищник всегда точно знал, где его жертва и в порядке ли она.
Сейчас со Снежной всё хорошо. Пульс ровный, дыхание глубокое. Спит.
Драгомир оттолкнулся от асфальта и пролетел несколько этажей, после чего мягко, бесшумно приземлился на балкон. Окна квартиры Скопиных были слегка приоткрыты, впуская ночную свежесть в комнаты; внутри темно, тихо и спокойно.
Снежна спала, обняв одну из многочисленных подушек. Её лицо, обычно хмурое и сосредоточенное, сейчас было безмятежным, лишённым всякой мысли.
И потому Драгомир решил это исправить.
Он раскрыл окно и бесшумно пробрался внутрь. Аромат Снежны, её крови, её тела окутал голодного вампира с головой, вызвал судорожный вздох. Она и прежде пахла восхитительным, волнующим ароматом недотроги, но сейчас, после укуса, дремлющая в девушке страсть раскрывалась во всей красе. Драгомир прикусил клыком губу, заставляя себя сдерживаться.
Вампир прислушался, прежде чем поиграть со Снежной. Её родители крепко спали, а старший братец...
А этот ждал сообщений от Веры и думал о том, как выстрелит в Снежну.
Закатив глаза, Драгомир мысленно сжал нервную систему парня в тугой узел. Раздался грохот свалившегося на пол тела, а затем и звучный храп. Папаша найдёт его утром, перепугается до полусмерти и доставит в больницу к вампиру, где Драгомир устроит Бажену лёгкую промывку мозгов.
Не только чтобы защитить Снежну, но и чтобы, наконец, побесить Веру.
Ну а пока все Скопины спят, время веселиться.
Драгомир придвинул кресло, на спинке которого висела одежда Снежны, поближе к её кровати. Сосредотачиваясь на её теле, работе внутренних органов, сердечном ритме, вампир закрыл глаза. Нужно действовать аккуратно, неторопливо, бережно. В конце концов, он работал с женским телом, и если перегнуть палку, то в лучшем случае Снежне приснится кошмар, а в худшем — она проснётся.
Из-за сердечного приступа.
Между прочим, бодрит лучше любого крепкого кофе.
Драгомир откинулся на спинку кресла, медленно выдохнул. От подрегулировал работу гормонов, нервной системы, кровотока, вызывая сексуальное возбуждение. К счастью, с этим у Снежны проблем не было, возбудить её достаточно просто — её волновали даже простые объятия и лёгкие поцелуи. Вот и сейчас девушка во сне прерывисто вздохнула, издала томный, сладкий стон. Фаза глубокого сна медленно перешла в фазу быстрого с яркими, словно фейерверки, сновидениями.
Её мысли звучали громко и чётко, а образы тут же всплывали ясными картинками в сознании вампира. Он снился ей. Снились его тесные объятия, укус, поцелуи, снилось, как Драгомир силой подавлял её сопротивление и ласкал её без согласия. Странно дело, но одна эта мысль о насильственной страсти вызывала невероятно сильное желание — даже без дополнительной помощи вампира. Милая, невинная Снежна сквозь сон часто дышала, выгибалась, поджимала ноги.
Драгомир едва заметно улыбнулся. Какая прелесть: пугливая недотрога мечтала, чтобы с ней очень плохо обращались.
Само очарование.
Драгомир наслаждался её сном, упивался видениями, мысленно подталкивая тело девушки к красочной, жгучей кульминации, от которой она точно бы проснулась. А потом, кто знает, что бы случилось. Быть может, она бы сама раскрыла для вампира желанные, страстные объятия.
Вот только видение резко прервалось, и на смену Драгомиру в сон ворвался другой мужчина. Молодой, элегантный, старомодный, с зализанными назад волосами и в классическом костюме. Драгомир прежде его не видел, но по фиолетовому пламени в глазах и по змеиной татуировке на шее понял, о ком грезила Снежна.
До чего же у него бедовый донор...
Прежде таких существ называли огненными змеями. Потом инкубами. Сейчас — банально демонами похоти.
Сквозь сон Снежна называла демона Максимом и видела его в декорациях студенческой аудитории. Судя по всему, он был её преподавателем.