Драгомир нахмурился и вновь воздействовал на мозг девушки, превратив видение в кошмар с жуткими образами. Снежна вскрикнула и проснулась в холодном поту, от ужаса боясь даже дышать.
Когда она осмелилась открыть глаза, Драгомира уже не было в комнате.
Значит, на очаровательную, хмурую девчонку засматривается местный инкуб. Это плохо. Убивать этих тварей нельзя, демоны слишком сплочёны, воинственны и убьют друг за друга хоть вампира, хоть ангела, хоть самого бога.
Но найти его и запугать следует.
Никто не смеет прикасаться и соблазнять донора самого Цепеша. Особенно огненный змей.
* * *
В клане Медичи не существовало понятия семьи. Говоря грубо, это была корпорация, цель которой — бесконечное обогащение, выгода и прибыль — иными словами, чистый бизнес. Молодых, глупых и слишком амбициозных вампиров здесь быстро втаптывали в грязь и использовали, но зато верхушка Медичи — патриархи клана — купались в золоте и крови. Своей силой они завораживали толпы людей, ангелов, вампиров... своим влиянием они могли влиять на мировые события и развязывать войны, их авторитет был так же непоколебим, как устремлённые в небо горные вершины.
От бесполезных представителей клана они избавлялись с легчайшей небрежностью. Патриархам достаточно взмахнуть рукой, чтобы ленивого, обанкротившегося или слабого Медичи лишили сердца. В своей семье Юлия занимала положение где-то посередине. По меркам вампиров она была ещё молода, но уже бралась за серьёзные задачи. Покупка предприятий, истребление фей, письменные договорённости с ведьмами и демонами... Юлия взваливала на себя множество задач, лишь бы заслужить доверие и уважение в клане.
И не повторить судьбу своего отца.
Заключить брачный союз с молодым Цепешем... это была не её идея, но вампирша взялась за эту задачу. Юлия рассчитывала, что молодого княжича будет легко свести с ума, завладеть его землями и жить здесь, вдали от Италии, интриг и братоубийственных заговоров. Лишь покой, скука, богатство и рабы — а что ещё нужно для женского счастья?
Вот только всё оказалось непросто.
Княжич с язвительным, вольным нравом и совершенно не боится сопротивляться; княжна — точно такая же; ещё и земля здесь отравлена полудницами.
Кусая губы, Юлия сидела над отчётом для Медичи. Со встречи с Драгомиром, Верой и Рюриковичами прошло уже четыре дня, но Юлия не смогла выдавить из себя ни строчки.
Всему виной эти чёртовы полудницы, завуалированный бунт Драгомира и этот идиот ангел, не понимающий приказов, на которого не подействовал проклятый укус Медичи.
Всё плохо. Всё очень-очень плохо.
Хуже всего — Юлия не боялась, что Медичи убьют её. За столетия жизни смерть перестаёт пугать даже трусов. Юлия боялась унижения, которое последует перед этим.
Она боялась признать поражение, боялась прийти и сообщить, что задача провалена, боялась разочарования во взгляде патриархов, нянек и наставников.
Юлия не могла вернуться с поражением. Ей было проще и привычнее разбиться в лепёшку, чем сдаться. И это неимоверное упрямство было единственной эмоцией, которая не умерла в вампирше за её долгую и безрадостную не-жизнь.
— Вуф.
— Не сейчас, Август. Я работаю.
— Ты уже четыре ночи не выходила из номера, хозяйка. Не пила кровь, не веселилась...
— Дела важнее.
В ответ корги-оборотень прикусил её ладонь. Несильно, игриво, с требованием внимания.
Вздохнув, Юлия погладила его светлые волосы, почесала за ухом. Август превратился в человека, но уши и хвост остались собачьими. Верный пёс после поглаживания довольно завилял хвостом.
— Давай я тебе хотя бы свежего студента принесу?
— Не сейчас.
В ответ Август потянул её за руку к выходу. Сначала — зубами и на четвереньках, потом он всё же встал и взял хозяйку за руку. Несмотря на четыре дня без крови, острой жажды Юлия не испытывала.
И всё же, она вышла следом за Августом. Во-первых, потому что отчёт всё равно не двигался с мёртвой точки. Во-вторых, потому что пёс был слишком похож на хозяйку: Август отстал бы от неё только в том случае, если бы его подстрелили. И то маловероятно.
— Я разведал территорию, — он заулыбался. — Яга живёт в самом безопасном районе города.
Конечно. Никто не рискнёт совершать преступления в месте, где поселилась Яга. Рагана, как и её сестрички-ведьмы, всегда готова наглядно показать даже самым отпетым головорезам, что есть вещи страшнее и хуже смерти.
— Оборотней здесь много, — Август с новой силой завилял хвостом: хозяйка его слушала, и он был счастлив. — Медведи, волки, крысы, большие кошки и дикий бекон!