Юлия промолчала.
— Гонора в вас, как в генеральше, но даже грубостью вы не скроете чувства ко мне.
— Так. Мне это надоело.
— Аналогично, — он презрительно натянул губу.
— Убирайтесь из Домовины вместе со своими бойцами KFC.
— Моя боевая задача — оберегать родную землю от буйства вампиров. И вы, Медичи, вызываете у меня слишком много подозрений.
Юлия закатила глаза. Нет. Бесполезно с ним спорить, в нём слишком много гордости и свободы воли. Проще согласиться и сбежать.
— Куда вы собрались, госпожа?
— Не ваше дело.
— На прошлой встрече мне показалось, что вы хотите больше узнать о полудницах.
Юлию это не остановило. Она спустилась по лестнице, прошла по мраморным плиткам, громко стуча острыми каблуками. Август молча, как тень, проследовал за ней, прижав уши к голове.
О полудницах Юлия уже знала достаточно, Богдан не сможет сказать по этой теме ничего нового.
— Как жаль, что вы уходите. Я как раз совершенно случайно поймал одну из них.
Юлия замедлила шаг.
— Вот только не придумал, что с ней делать. Что ж, раз ко мне не пожалует учёный из Италии, придётся убить.
Юлия замедлила шаг красноречивее.
— Не ходи с ним, — прошептал Август. — Меня бесит его запах.
— Сияет она, как Солнце в зените, — напирал Богдан. — По крайней мере, пока её не оглушить.
Выругавшись на итальянском, Юлия резко повернулась на каблуках и вернулась к херувиму. Глядя на неё, Богдан самодовольно улыбался, сияя от гордости.
— Что вы за неё хотите?
— Дружелюбия и пару улыбок. Большего мне от вампирши не нужно.
Юлия глубоко вздохнула, закрыв глаза, веля себе успокоиться. Должно быть, из-за голода и постоянных неудач она стала чересчур раздражительной.
Нестрашно. Богдан служит в ангельской армии как минимум четыреста лет. Как-нибудь переживёт грубое обращение.
— Отведите меня к полуднице, — Юлия присела в реверансе, подняв полы юбки, — мой белокрылый друг.
Херувим вспыхнул от такого жеста.
— Но у меня тоже есть просьба, — продолжила она. — Никакого флирта.
— И в мыслях не было.
Август заскулил, и потому Юлия приказала ему всё же добыть ей демона — пёс чувствовал себя гораздо лучше, когда был занят чем-то полезным. Нехотя он отправился на работу, постоянно оборачиваясь и рыча на херувима.
Богдан от такого поведения слишком далеко закатывал глаза.
— Желаете добраться на машине или у меня на руках?
— Догадайтесь.
— Прыгайте. Мои крылья согреют вас в полёте.
Юлия прошла к машине, открыла дверь и села на пассажирское сидение. Богдан спустя пару секунд сел на место водителя, завёл двигатель и выехал с парковки.
— Обычно мой автомобиль нашпигован серебром, но ради вас я его убрал.
— Я польщена.
— Разве о вас бы так заботился Драгомир Цепеш?
Юлия предпочла красноречиво промолчать.
— Могу я поинтересоваться? Между вами любовь или холодный расчёт?
Что же ты никак не заткнёшься?
— Я Медичи. Меня интересуют только деньги, сила и территория.
— Вас или вашу семью?
Юлия промолчала громче.
— Я долгое время следил за вампирским семейством Романовых, как сейчас — за вами и Цепешами. Потом наблюдал за Батори, Юсуповыми, Салтыковыми... все вы, чистокровные вампиры, одинаковые. Не семьи, а змеиные гнёзда.
Она не ответила, не отреагировала и не изменилась в лице.
— Юлия.
— Что?
— Вы обещали быть дружелюбны. Поэтому ответьте, как другу. Вам одиноко в большой семье?
Она вздохнула, пытаясь унять раздражение. С одиночеством рано или поздно сталкивался любой бессмертный — это часть не-жизни, когда доноры внезапно умирают, эмоции затихают и существование перестаёт приносить радость. Юлия была прекрасно знакома с этими эмоциями.
— Я работаю без сна и отдыха. Мне не до одиночества.
— Романтические отношения — тоже тяжёлая работа.
— Я уже сказала, что никогда не буду с ангелом.
— А разве я про себя? — Богдан заулыбался, глядя на дорогу. — В отличие от вас, я помню, что разговариваю с почти замужней женщиной.
Он выдержал паузу.
— Однако мне льстит, что в первую очередь вы подумали об отношениях именно со мной, а не с женихом. Мне редко говорят настолько красноречивые комплименты.
Юлия тяжело вздохнула, глядя в окно автомобиля на ночной город. Будь она моложе лет на двести, такие выпады заставили бы её смутиться и захихикать.
Увы, она слишком стара.
Когда они прибыли к одному из частных домов, Богдан вышел первым, открыл перед Юлией дверь и подал руку, чтобы помочь выйти. Она демонстративно отмахнулась.
— Полудница в подвале. Ждёт не дождётся вашего внимания, госпожа Медичи.