— И сколько тварей уже умерло в этом подвале?
Богдан улыбнулся, убрав руки за спину.
— Сотни, может, тысячи. И все от моей руки. Это не просто подвал, это и тюрьма, и пыточная. Всё ещё желаете спуститься, Юлия?
Вниз, к опасной твари в сопровождении сумасшедшего спецназовца?
И что с того? Медичи страшнее.
— Конечно. А кто не желает?
Шестая кровь
К сожалению Юлии, убивать её не собирались.
Подвал оказался чем-то средним между подземным бункером, лабораторией и оружейным складом. Стальные стены, бетонные полы, люминесцентные лампы и холодильники, полные донорской крови. На стенах висело преимущественно холодное оружие — ангелы двигались быстрее пули и потому не признавали огнестрела. Меч в их руках гораздо эффективнее.
От лаборатории Юлия отшатнулась. Там было столько жидкого и летучего серебра в склянках, что резало глаз.
— Серебро ещё и в боеприпасах, — произнёс Богдан. — По возможности не подходите к ним.
Сама любезность.
— Вам не страшно приводить врага в секретный бункер?
— Позвольте мне высказать свои наблюдения, госпожа Медичи, — херувим скрестил руки на груди, накрыл плечи тяжёлыми крыльями. — При входе сюда вы не смотрели на звёзды, а значит не запомнили координаты местности. Вы не пустили вдоль бункера волну силы, а значит не провели минимальную разведку обстановки. И, глядя на оружие, вы обратили внимание лишь на самые привлекательные для вас экземпляры, упустив самое эффективное и смертоносное.
— Вывод?
— Из вас плохой солдат. А разведчик — ещё хуже.
Юлия нахмурилась, потёрла шею и всё же пустила вдоль коридоров ментальную энергию. Бесплотная сила пронеслась вдоль коридоров плотным облаком, но не наткнулась ни на один разум, в котором могла бы укорениться и прочитать мысли.
— Впрочем, только что вы легко поддались на мою провокацию. Я бы точно смог сделать из вас отличного бойца.
Юлия отвела взгляд, скрывая раздражение.
— Покорного, исполнительного, сильного. Достойного Светлого воинства, несмотря на происхождение.
— Вы закончили предаваться нелепым фантазиям?
— Сейчас я как раз представляю вас в военной форме.
Она закатила глаза.
— Можно побыстрее? Ночь не бесконечна.
— Я с радостью предоставлю прекрасной даме убежище от Сол...
— Отведите. Меня. К полуднице.
Следовало добавить, что она желала поскорее сбежать и из этого бункера, и от херувима, но вампирша сдержалась. Богдан слишком горд собой и самодоволен, а значит обидеть его не составит труда. Обидчивые мужчины обычно крайне мстительны.
И почему она не укусила кого-нибудь удобного? Чтобы можно было вытирать о него ноги и не ждать очередной язвительной шпильки?
— Если вы возьмёте меня под руку.
Сияя улыбкой, Богдан выпятил локоть. Юлия окинула его оценивающим взглядом и прошла в бункер без его помощи. Ангелы не умели читать мысли, а жаль — узнали бы о себе много интересного.
— Юлия, не нужно стыдиться чувств ко мне.
— Единственное чувство, которое я сейчас испытываю — желание убивать.
— Это нормальные эмоции для начала крепкой, взаимной и пламенной...
Вампирша прожгла его взглядом.
— ...дружбы, Юлия. Вы же почти замужем.
Закрыв глаза, она мысленно вознесла молитву Тёмной Матери, моля о терпении и выдержке. Херувим своими неуместными выходками медленно расшатывал непоколебимое спокойствие Юлии и явно был счастлив. Вампиры, в отличие от ангелов, проявляют эмоции редко, в особых случаях и с особыми для них людьми.
Богдан взял её за руку, и жар его ладони обжёг ледяную кожу вампирши.
— Нам сюда, — произнёс он, не дав ей времени огрызнуться или отстраниться. — Я вколол ей морфин, она не побеспокоит вас своими силами.
По лабиринтам коридоров Богдан привёл гостью к тюремным камерам. Это были обыкновенные металлические коробки с зарешёченными окнами на дверях. В обычных условиях такая тюрьма не остановит даже самого слабого вампира.
Но ангелы на то и были лучшими в военном ремесле. Они могли ослабить любую сверхъестественную тварь. Разве что, кроме богов.
Здесь было ненормально тихо. Юлия слышала только звуки дыхания из камер, медленного сердцебиения и бешеный пульс Богдана. Здесь были пленники, но каждый из них крепко спал. Херувим остановился у нужной камеры и заглянул через решётку на заключённую.
— Прежде чем мы войдём, — произнёс он. — Я хочу задать пару вопросов.
Юлия закатила глаза.
— Что будет, если вы не найдёте способа отогнать полудниц?
— Во-первых, найду, — процедила она. — Во-вторых, если эти земли окажутся действительно непригодны для Медичи, я вернусь в Италию.