Нейролептики помогли, но не до конца. Узы крови были куда таинственнее и сильнее обычных человеческих препаратов, да и молодой организм запросто мог выработать иммунитет к веществам, из-за чего дозу пришлось бы постоянно увеличивать. А значит каких-то пять лет, и Бажену придётся сожрать матрац кветиапина, лишь бы на пару часов забыть о Вере.
Должен быть способ куда эффективнее.
— Драгомир, — Бажен потёр заспанные глаза, лёжа на койке. — Сколько я спал?
— Двенадцать часов. Идёшь на рекорд, Скопин.
— Как Снежна? Я не навредил ей?
— Ты уже спрашивал. Всё с ней хорошо, навещает тебя... время от времени.
И даже не пытается заглянуть в кабинет Драгомира.
— Простите... я в последние месяцы сам не свой.
Драгомир приподнял бровь. Ни дрожи в голосе, ни упоминаний драгоценной, ненаглядной, обожаемой Верочки. Пускай ненадолго, но парень пришёл в себя.
— Желаешь это обсудить?
С трудом Бажен поднялся на кровати, провёл ладонями по лицу, волосам, собираясь с мыслями.
— Мне нужно домой. Выпишите меня.
— С чего бы?
Бажен помедлил, рассуждая над ответом. Его мысли были неповоротливыми, но все были связаны со Снежной, их отцом и некоей Яной — старшей сестрой.
— Батя бесится. Если меня не будет рядом, он сорвёт зло на Снежне.
— За что?
— Это личное.
Драгомир хмыкнул.
— Живее, Скопин. Моя смена заканчивается, и я не хочу тратить на тебя весь день.
Драгомир подошел, осмотрел некогда переломанные кости парня, его ушибы и синяки. На встречах Вера не просто не щадила его, она каждый раз старалась сделать как можно больнее.
— Батя хочет нас выгодно продать, — произнёс Бажен. — Знаете... он так взбесился, когда я решил жениться. А потом, якобы пытаясь примириться, оплатил нам столик в Искусителе. А там...
— Вампиры. Какой ужас.
— Я знаю, что отец хотел моей смерти. За непослушание. Хотел, чтобы вампиры разорвали меня на части. Но... я стал донором Веры, и теперь он от радости из штанов выпрыгивает, — Бажен судорожно вздохнул. — А я с ума схожу. Господи... я же чуть не пристрелил Снежну!
Драгомир молча смотрел на Бажена. Парень схватился за голову, зарылся пальцами в волосы.
— Драгомир... вы не злитесь? Вы ведь тоже Цепеш, а я рассказываю о Вере.
— Ну что ты? Я обожаю сплетни.
— Она... такая печальная, — Бажен тяжело вздохнул, потирая шею. — Вера завидует живым, за наши страхи, эмоции, чувства... она признавалась мне, что творила ужасные вещи, только чтобы ощутить хоть что-то, чтобы почувствовать себя не-мёртвой. Даже в моём отупении мне было её очень жаль. Но за Снежну... за Снежну я её простить не смогу.
— Приятель, пройдёт пара дней, и ты не только простишь её, но и с радостью прыгнешь на её клыки.
— Не прыгну. Буду бросаться на стены, выкручиваться в судорогах, но к ней не вернусь.
Драгомир хохотнул, делая пометки в блокноте.
— Вы ведь что-то сделали со мной. Что-то вкололи, и я пришёл в себя. Что это было?
— Проба пера, — проворчал вампир. — Малоэффективная.
Бажен закрыл глаза, потирая затылок.
— Вы мне поможете? Я больше так не могу. Вера... переубивает всех.
— В этом она исключительно хороша.
Драгомир помолчал пару мгновений, пока Бажен смотрел на него умоляющим взглядом.
— Я посмотрю, что можно сделать, — наконец, ответил он. — Но буду реалистом, Скопин. Ещё никто за всё существование человечества не смог избавиться от уз крови. Тем более, с помощью таблеток.
— Вы врач с золотыми руками.
— Спорить не буду.
— Я уверен, что этим открытием вы впишите своё имя в историю.
— Это несомненно...
— И станете влиятельнее не только Дракулы, но и Романовых.
— Так... ты пытаешься подкупить старого вампира лестью?
— Я же вижу, что работает.
— Малолетний говнюк, — процедил Драгомир. — Ладно, чтоб тебя, я найду лекарство.
Лицо Бажена, расслабленное и спокойное, озарилось искренней улыбкой. Драгомир не хотел давать ему никакой надежды, но, похоже, парень нуждался даже в ложном шансе на спасение.
Если он расскажет Вере о том, каким счастливым стал Бажен от мысли, что скоро положит конец их отношениям, сестрёнка от радости зубы в порошок сотрёт. Нужно будет как можно скорее доложить ей и полюбоваться реакцией.
— Наиболее реалистичный вариант спасти тебя — обратить в вампира или в ангела. Выбирай, что тебе по душе: готский прикид или лёгкий загар.
— Мне нравится моя смертная жизнь.
— Также узы крови разорвет смерть. Можем попробовать убить тебя.
На последнем предложении, произнесённом громко, чётко и ясно, в палату к старшему братику вошла Снежна. Она застыла, глядя на Драгомира, потом на Бажена, побледнела и крепче сжала пакет с персиками и шоколадом.