А вот и воздействие демона похоти. Лёгок на помине. Должно быть, Макс своими силами пробуждал в ней первобытный страх перед близостью с кем-то ещё, кроме себя самого.
— Я... простите, мне пора.
— А ну-ка стоять.
Драгомир обошёл девушку по кругу, глядя на открытые участки тела. О демонах он знал не так уж много, потому как чаще избивал их и гнал со своей территории, чем устраивал дружеские чаепития. На своих жертвах эти твари обычно оставляли метки, чтобы воздействовать на них на расстоянии.
Интересно, и в каком же месте у Снежны метка демона?
— У тебя в универе есть преподаватель. Максим.
Девушка вновь смутилась, глядя в пол.
— Максим Дибич. Он у нас историю преподаёт.
— И соблазняет студенток?
— Ну... ходят слухи. А почему вы спрашиваете?
— Пошли проведаем его. От меня он прячется, но на тебя мы его приманим. Хочу показать рогатому, чем прославился род Цепешей.
— ...и чем же?
— Любовью сажать на кол.
Седьмая кровь
Снежна не знала, какая муха укусила Драгомира, и понятия не имела, почему ему вообще мог понадобиться Максим Дибич. Что для Драгомира казалось логичным и закономерным для неё выглядело либо как импульсивный каприз, либо как проявление шизофрении. Повинуясь непонятному позыву, вампир покинул больницу, по-быстрому надев плотный плащ с капюшоном, тёмные очки, перчатки. Всё это было необходимо, чтобы защититься от яркого осеннего Солнца.
Потом Снежна напомнила себе, что имела дело с монстром, который умел читать мысли и знал о мире сверхъестественного гораздо больше неё. Он вампир — старый и сварливый. И пускай этот факт слабо умещался в её приземлённом сознании, девушка пыталась свыкнуться с этой мыслью. Да и был ли у неё иной выбор? Либо она признавала, что вампиры существуют, либо смирялась с фактом, что у врача-хирурга очень специфическая жидкая диета — на крови.
Драгомир спустился вместе со Снежной на парковку, сел в новенький Роллс Ройс, пристегнулся. Снежна, не зная чего ожидать от вампира, тихо села рядом.
— Пары ещё идут?
— Да.
— А какого хрена ты не на них?
Снежна даже не пыталась скрыть улыбки, опустив взгляд.
— Это правило я тоже нарушила.
Прежде она так часто не бунтовала. Да и каких-то три месяца назад для Снежны казалось немыслимым, что она могла и забросить ненавистную учёбу, и сбежать из дома в ночной клуб, и даже признаться парню в симпатии. Последнее далось ей тяжелее всего, но...
Но Снежна чувствовала, что если бы молчала и бездействовала, то потом жалела бы об этом всю жизнь.
— Мать честная. А что дальше? Намочишь манту?
— Если вас что-то не устраивает, я уйду.
— Ну что вы, сударыня? Я всего лишь страшно заинтригован.
Он выехал с парковки, и когда Солнце сквозь затонированное стекло коснулось его фигуры, Драгомир вздрогнул. Снежна наблюдала за ним, ногтями вцепившись в колени.
— Так значит... слухи о вампирах не врут? Вы боитесь Солнца?
— Есть целый миф, который объясняет нашу чувствительность к свету.
— Какой же?
Драгомир бросил взгляд на навигатор, указал координаты университета и направился к точке назначения. Водил он плавно и мягко, словно посвятил этому делу десятки лет практики.
— Есть у нас с ангелами два противоборствующих бога. Светлейший Отец и Тёмная Мать. Бог Солнца и богиня Луны, если проще. Когда-то они были мужем и женой, и от их брака появились все живые существа на Земле, в том числе и люди.
— Даже... черви?
— Беременность протекала с осложнениями, — он хмыкнул. — Считается, что у Светлейшего Отца горит кровь. Можешь себе представить, насколько горячей жидкостью он... оплодотворял.
— Какая мерзость!
— Дальше лучше. Миллиарды лет брака поднадоели богу, вот он и стал исследовать человеческих женщин. Сама понимаешь, каким образом.
— Это же инцест!
— Зевсу это скажи. Короче говоря, так и появились первые ангелы с пылающей кровью и двенадцатью крыльями. Внешне люди, внутренне — ублюди. Самоуверенности через край, вспыльчивые, задиристые и лишь бы ввязаться в драку. Светлейший Отец был в восторге от своих детей, а Тёмная Мать их ненавидела. Из-за её ревности Луна стала обжигать ангелов холодом.
— А как же вампиры?
— С нами всё сложнее. Часть из нас появлялась на свет из-за любви Матери к человеческим мужчинам. Это чистокровные вампиры, такие как я, Вера или Дракула — дети Луны. Но есть и второй вид. Проклятые богом.
— Это..?
— Так мы, аристократы, называем тех, кто сначала был человеком, а потом обратился в вампира, — он вздохнул, встав на светофоре перед университетом. — Древние люди, осознав, что такое смерть, стали бояться её, избегать, всячески продлевать себе жизнь колдовством и шаманизмом. Потом они поняли, что Тёмная Мать не старела и не умирала. Сложив два и два — древние религиозные ритуалы и жажду вечной жизни — они напали на богиню, вырвали ей сердце и выпили из него кровь. За это преступление Светлейший проклял весь вампирский род и с тех пор нас сжигает Солнце.