Снежна молчала, глядя на дорогу. Подумать только... миф о сотворении мира, рассказанный вампиром, который, к тому же, мог оказаться и правдивым. В самом деле, раз в мире есть вампиры и ангелы, почему бы не быть и богам?
— Первым, кто вонзил нож в грудь богини, был её сын, пожелавший безграничной власти над ночью. Его имя тебе хорошо знакомо.
Девушка перевела взгляд на Драгомира.
— Это Смерть. Четвёртый всадник апокалипсиса. Вроде, он представляется именем Грим Рипер.
— ...как? Смерть — это тоже живое существо?
— Не то, чтобы живое, и лучше бы он не существовал, но поболтать с тобой, предложить чаю, а потом махнуть косой он в состоянии. Для нас, вампиров, он особенно опасен — в этом часть его проклятия. Он никогда не умрёт, не ощутит тепла объятий и не станет частью общества. В нашей вечной жизни это три главных желания.
— Вы говорите о нём столько, будто знакомы лично.
— Я много с кем знаком. Люцифер, например, не так уж и плох.
У Снежны перехватило дыхание, от энтузиазма она покраснела до кончиков ушей.
— Потом расскажу, — отмахнулся Драгомир. — Если будешь хорошо себя вести.
— Но, Драгомир!
— Сначала — дело!
Девушка надулась, но послушалась, вышла из машины и поспешила ввести вампира в здание университета. Помогло слабо: огромные окна пропускали слишком много солнечного света. Драгомир смотрел на золотые квадраты солнца сквозь тёмные очки и кривился то ли от боли, то ли от отвращения.
— В коридорах вам будет легче.
— Мне будет легче, когда я выкину в окно демоническую гниду. Веди меня к Дибичу.
Снежна порылась в карманах кожаной куртки, нашла электронный пропуск.
— Вы мне расскажете, почему он вам понадобился?
Драгомир слегка опустил очки и стрельнул взглядом в сторону толпы студентов, потом в сторону окон. Снежна вновь смутилась. Место для разговоров она выбрала не лучшее.
Девушка прошла мимо поста охраны без проблем, но вот Драгомир...
Драгомир перепрыгнул через турникет.
— Слышь ты, обезьяна в плаще! — рявкнул охранник, подскочив с поста.
Вампир закатил глаза и обернулся. Снежна застыла, лихорадочно рассуждая, как бы уладить конфликт и что сказать взбешенному охраннику.
Но Драгомир был куда наглее всех, кого Снежна когда-либо знала.
— Аккуратнее, мужик. Грыжу не повреди.
— Ты чё несё...
Его вопрос оборвался истошным криком. Снежна дёрнулась и вскрикнула, схватившись за плащ Драгомира. Охранник свалился на пол, схватившись за живот, его лицо перекосило болезненной судорогой. Кто-то подбежал к мужчине, чтобы оказать помощь.
— Господи, Драгомир..!
— Чего? Рассосётся спустя два часа, — бросил он. — Боль полезна для воспитания.
Снежна побледнела. Он так разозлился на "обезьяну в плаще"? Во время первой встречи она оскорбляла Драгомира куда сочнее и эмоциональнее.
И уже тогда он мог её взглядом наизнанку вывернуть, но так не делал этого.
Боже...
Видя, что вокруг собиралось всё больше людей, Снежна сжала ледяную руку вампира и потянула его за собой. Она избегала солнечного света в коридорах, огибала толпы ребят и пыталась не попадаться на глаза ни студентам, ни преподавателям.
Кабинет Максима Дибича располагался в административном крыле здания. Студенты приходили в эти тихие, пустые коридоры либо на пересдачу, либо ради отчисления. Снежна мечтала однажды здесь побывать, бросить заявление об отчислении на стол ректора и уйти из ненавистного университета, на прощание помахав ему ручкой.
Увы, этот день не сегодня.
Снежна дёрнула ручку нужного кабинета. Закрыто.
— Видимо, он на парах, — шепнула девушка.
— Брысь.
Драгомир легонько оттолкнул её бедром от двери, осмотрел замок и с помощью отмычки и пары поворотов без труда открыл кабинет.
— Прошу, миледи.
— Это незаконно!
— О? А разве не ты полчаса назад не решила нарушить все запреты?
— Только отцовские!
— А в чём разница? Брось. Сейчас ты поймёшь, что этот говнюк достоин куда худшего, чем просто взлом кабинета.
Улыбнувшись, вампир прошёл внутрь. Проникать в чужие дома без приглашения он мог — и это очень плохо. Мало ли, вдруг он решит проникнуть в квартиру Снежны и заставит её... нарушать запреты? Девушка провела ладонью по лицу, в который раз краснея. Опасалась она этого или хотела — оставалось загадкой даже для неё самой.