Стоя в тени, она осматривала клуб издалека. Снежна видела фотографии этого места, знала, что это дорогостоящее заведение, но ей было приятнее думать, что это обыкновенная рыгаловка, полная перевозбуждённых недоумков. Увы. Неоновая вывеска наполняла алым светом тёмную улицу, басы громкой музыки отдавались вибрацией во всём теле. На входе стояли охранники — два двухметровых шкафа в чёрной и без оружия.
Отлично. У неё есть путь к отступлению.
Девушка глубоко затянулась, как вдруг:
— О, госпожа Скопина, добрый вечер.
Если весь день Снежна была спокойной, то сейчас её лицо вспыхнуло. Она подавилась дымом, поспешила выбросить сигарету и закашлялась. Её застали врасплох, и это было отвратительно.
Но, что хуже всего, так чуждо, так фамильярно с ней обращался только один человек. Хирург, который три месяца назад вытащил Бажена с того света и провёл ему сложную операцию на ключице и позвоночнике. Хирург, который взялся за её брата, когда другие врачи только пожимали плечами.
Хирург, которому Снежна, будучи в панике, нахамила. Он не пускал её к Бажену, а она по незнанию рвалась в реанимацию, лишь бы увидеть брата и узнать, что он в порядке.
Драгомир Цепеш. Талантливый доктор и невыносимая заноза в заднице.
— Какими судьбами, миледи?
Снежна закатила глаза, когда мужчина манерно поклонился ей, выставив вперёд ногу. Три месяца назад, пробираясь в реанимацию, она рявкнула, что её отец — крайне богатый человек, и что ни один "грязный нищеброд" её не остановит.
Нищеброд её остановил, угомонил и парой слов поставил избалованную выскочку на место. Но после этого случая Драгомир стал обращаться к Снежне вот так — будто к дворянке. Каждый раз она краснела от стыда, вспоминая своё ужасное поведение.
— Могу то же спросить у вас.
— Я одинокий мужчина с нервной работой, — просто ответил он, разведя руками. — Иногда мне требуется... некоторое общество.
Снежна покраснела сильнее. Думать о том, какое общество Драгомир собрался найти в стрип-клубе, она не собиралась.
— Ну?
— Да не буду я перед вами отчитываться! — пролепетала она. — Не ваше дело!
— Миледи не пристало быть такой грубой.
Она закатила глаза. Драгомир вёл себя так каждый раз, стоило им случайно встретиться. Для него забитая и запуганная Снежна становилась графиней, принцессой, боярыней, миледи — и прочими, и прочими, и прочими. Каждая фраза метко попадала в цель, заставляя девушку сгорать от стыда за свой проступок.
— Спокойнее, госпожа. Я не желаю вам ничего плохого.
Снежна хмуро смотрела на него.
— "Искуситель" — не лучшее место для красивой, юной девушки. Вот я и спрашиваю: какими судьбами?
Как обычно спокойный, невозмутимый и доброжелательный. Строгий и сдержанный. Галантный — аж бесит.
Неужели он не мог просто пройти мимо? Зачем было подходить и заводить этот бесполезный разговор?
— Сюда придёт мой брат, — ответила Снежна. — Каждую ночь он куда-то ходит. Хочу выяснить, зачем.
— Молодой мужчина имеет право на личную жизнь.
— Не. На. Такую.
Драгомир насмешливо приподнял бровь. Снежна давно заметила, что у него крайне выразительная мимика — ещё когда он был в медицинской маске. Мужчина обладал одним из редчайших талантов в обществе: одним взглядом он мог и обматерить собеседника, и выгнать, и унизить, и раздеть.
О последнем Снежна бы ни за что не догадалась. Такой взгляд смог увидеть только её насквозь озабоченный папаша.
— Слушайте, он вляпался в неприятности, понятно? И раз ни полиция, ни отец не хотят с этим разбираться, разберусь я.
— О? Для этого вы нашли в гардеробе свои самые потасканные джинсы, растянутую майку и убитые кроссовки? — он улыбнулся. — Мне умолчать о пистолете в сумочке?
Глаза Снежны округлились, лицо вновь вспыхнуло от стыда.
— Да как вы..!
— Хирург — то же самое, что и хороший детектив. Я должен замечать всё, о чём пациент не в состоянии мне сказать.
Она набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы как следует наорать на наглого докторишку.
— Женщин это тоже касается.
Чего?
Этот аргумент настолько ошарашил Снежну, что она не сразу нашлась с ответом.
— И что же вам не в состоянии сказать женщины? Что вы наглый, приставучий, и что лезете не в своё дело?
Съел, ублюдок?
Но он вновь улыбнулся так самодовольно, так высокомерно, что Снежна тут же пожалела о своих словах. Сгорая от стыда, она посмотрела на вход, потом на Драгомира, сжимая дрожащие руки в кулаки.
— Вы мне поможете?
— Я врач, принцесса. Это моя прямая обязанность.
— Не зовите. Меня. Так.
— Или?
— Вы меня раздражаете. Вы в курсе?