Снежна прильнула к нему со спины и коснулась губами ледяной шеи. А что? Максиму можно веселиться в стенах университета, а ей нет? Пусть видит, что она тоже может быть порочной и развратной, пусть смотрит, пусть слушает, пусть завидует.
— Драгомир, может, отвлечёшься от него и займёшься мной?
Прижиматься к нему, чувствовать твёрдое тело было даже приятнее, чем прежде. Прикусив губу, девушка повернула голову Драгомира и поцеловала его так свирепо, как никогда прежде. Она желала его, требовала и едва не кричала о том, как сильно жаждала грубой, свирепой близости.
— Давай, мой грубый вампир. Брось меня на диван, сорви с меня одежду! Напади на меня! Отшлёпай! Придуши! — от эмоций она с трудом дышала. — Я сойду с ума, если ты не кончишь в меня!
Но Драгомир отстранил её.
— Хорошая попытка, демон. Или ты перестаёшь на неё воздействовать, или станешь импотентом.
Максим поднял раскрытые ладони в примирительном жесте. Снежна, моментально пришедшая в себя, отпрыгнула от Драгомира на три метра.
Твою мать! Твою! Мать! Твою мать!!!
— Умница. Теперь снимай метку.
Драгомир выпустил Максима из захвата. Демон с трудом устоял на ногах, схватившись за горло, шумно втягивая воздух и хрипло кашляя.
— А ты не слишком оборзел, вампир? — процедил он. — Не боишься убивать демона?
— Поверь мне, пещерное отродие: убийство — не самое страшное, что тебя ждёт.
Максим поднял на него хмурый взгляд, потом медленно выдохнул и, наконец, стал человеком. Это произошло так просто и быстро, словно это были не сложные метаморфозы, а естественный процесс. Снежна гадала, упадёт ли она в обморок от сегодняшних потрясений. Пока не предвиделось: организм решил не давать ей такой поблажки.
— Слушай, Цепеш, давай без ссор. Во-первых, я не знал, что она твой донор. Во-вторых, как видишь, я её и пальцем не тронул без согласия.
— В-третьих?
— Мне не нужны проблемы, — Максим выпрямился, оправив на себе мятую одежду. — Снежна, подойди.
Девушка так сильно вжалась в стену, что ещё немного, и она слилась бы со зданием на молекулярном уровне.
— Снежна, — произнёс Драгомир, — давай побыстрее закончим с этим.
Его она послушалась. Нехотя, осторожно девушка подошла к мужчинам и тут же вцепилась в плечо Драгомира.
— Что мне делать?
Максим приблизился и коснулся тыльной стороны ладони Снежны. От его прикосновения на её коже появилось крылатое фиолетовое сердце.
Демон щёлкнул пальцами, и татуировка распалась на атомы и сверкающую пыль. Снежна ничего не почувствовала. Она сжала и разжала кулак, но никаких ощущений не было.
— Конфликт улажен?
— Вполне, — ответил Драгомир, бросив на столик свою визитку. — Будешь приходить ко мне в резиденцию раз в неделю. У меня найдётся для тебя работа.
— Я служу только королю.
— Захочешь жить, послужишь и мне, — глаза Драгомира вспыхнули сверхъестественным пламенем. — У твоей магии простой механизм действия. Будет обидно его лишиться.
Максим не ответил, ярость исказила черты его лица.
Они вышли из кабинета. Вернее, Драгомир вышел, а Снежна пулей вылетела из похабного места, поклявшись себе больше никогда, даже под угрозами пыток, сюда не возвращаться. Пережитое было готово выплеснуться из девушки если не гневом, то истерическим смехом.
Господи... во что же она ввязалась?
— Драгомир, — просипела она, когда они вышли из университета. На город уже опустились глубокие сумерки. — Я... была сама не своя...
Он хмыкнул.
— Демоны пробуждают все желания, которые мы старательно в себе подавляем.
— Неправда!
— Расслабься. Я не осуждаю, — он прикурил сигарету. — Я впечатлён и заинтригован.
— Нахал.
Снежна помолчала мгновение, потом вновь подняла на вампира взгляд.
— А зачем вам этот извращенец? Не похоже, что из него хороший слуга.
— Пусть повеселит Веру, пока я лечу твоего братца, — он выдохнул дым. — Максимка — сильный демон. Он покорит и эту холодную вершину.
Он вновь помедлил.
— А я стану великим князем за первое в мире исцеление от уз крови.
Снежна тяжело вздохнула. Вампирские дворцовые интриги казались ей не то, чтобы жестокими, скорее циничными, полными мести и холодного расчёта. Вера и Драгомир — не брат с сестрой. Это хищники, оскалившие друг на друга острые зубы, выпятившие когти.
И их с Баженом угораздило вляпаться в самый разгар семейной драмы.
Снежна огляделась по сторонам. На самом деле, ей было бы проще переживать происходящее, мириться со сверхъестественным, будь рядом Бажен. Он бы выслушал, он бы поддержал, он бы вернул младшей сестре веру в её здравый рассудок.