Но Бажен должен выздоравливать в изоляции.
С другой стороны, у Снежны был ещё один родной человек, который мог бы её выслушать. Человек, которого папаша ненавидел больше остальных и велел вычеркнуть её имя из семейной истории.
Яна Скопина. Пропавшая без вести — для родителей.
Нужно позвонить ей. Пусть она назовёт слова Снежны бредом, ей нужно было поговорить с родным и живым человеком, а не с очередной магической бестией.
— Драгомир... мы встретимся завтра?
— У тебя или у меня?
— Для начала хотя бы... в клубе.
Он расхохотался, одобрив смелость девушки.
— Разумеется, бо-я-ры-ня.
Восьмая кровь
Секрет выживания в семье Скопиных прост: нужно не попадаться на глаза отцу, когда он пьяным возвращается от любовницы. Схватить еды из холодильника, запереться в комнате и не издавать лишних звуков.
Сегодня Снежне повезло. Во-первых, её подвёз до дома Драгомир и не открыл дверь, пока она его не поцеловала. Во-вторых, на ужин у неё были суши. В-третьих, отца ещё не было на месте — какое счастье. Тёмная Мать явно сегодня ей благоволила.
Счастливая, пускай и взбудораженная, Снежна упала на кровать, обняла подушку и расплылась в улыбке.
У неё появились надежды, у неё появился человек, который ей очень нравился. Пускай это и жестокий, властный вампир, готовый любому переломить хребет.
Быть может, Драгомир вытащит её из бездны Скопинского Ада, спасёт от этой ненавистной жизни. И не будет больше ни криков, ни избиений, ни угроз жизни, ни истерик, ни безнадёги, ни ужаса...
Глухо вздохнув, Снежна повернулась на бок и проверила свои контакты. Яна у неё была записана как "Надя одногруппница". Отец всегда мог вырвать мобильник из рук, проверить переписки и телефонную книгу. О личной жизни с таким уродом Снежна могла только мечтать.
Закрыв глаза, она позвонила старшей сестре.
Прежде чем исчезнуть из Скопинского дома, Яна сказала Снежне и Бажену, чтобы они не верили россказням отца о ней, что её жизнь стала больше похожа на фэнтезийную книгу, и что брат с сестрой ни за что не поверят в её историю.
Теперь Снежна могла похвастаться тем же.
— Снежок?
От мягкого голоса Яны на глазах Снежны навернулись слёзы. Она и не знала, что так сильно соскучилась по старшей сестре, пока не услышала её.
— Привет, Янчик.
Их обоих пробил смех. Снежна никогда не была особо разговорчивой, но сейчас лёд её молчания дал трещину и выплеснулся слезами и бурным потоком слов. Они говорили обо всём и ни о чём: о семье, о работе, о жизни и университете. Снежна даже при большом желании не смогла бы воспроизвести этот счастливый, радостный трёп двух сестёр, живущих в разлуке.
Работа, друзья, общие знакомые — казалось, темам для разговоров не было конца, и одна цеплялась за другую.
Лишь когда обе выдохлись, когда первое потрясение прошло, Снежна задала тот вопрос, ради которого и звонила.
— Ян... за что отец так поступил с тобой?
— А что он сам говорит?
— Что ты стала проституткой где-то в Подмосковье.
— Узнаю папочкину любовь.
— Так, что с тобой случилось?
— Снежок... ты мне не поверишь. Давай не будем об этом?
— Я влюбилась в вампира и стала его донором. Ян, сейчас я поверю во что угодно.
Яна надолго замолчала.
— Как давно это случилось?
— Мы познакомились после того, как Бажен попал в больницу. А укусил он меня неделю назад.
— Бажен? В больницу? Господи, что с ним?
— Тоже стал донором. У местной мегеры.
— Боже...
Яна вновь надолго замолчала. Снежна слышала, как часто сестра дышала, как мерила шагами комнату, как перебирала что-то пальцами.
— Снежок... раз уж ты знаешь о вампирах... существуют не только они. Наш мир разнообразнее, чем кажется.
Снежна замерла, вслушиваясь в тихий, спокойный голос сестры. Она любила начинать издалека, и её рассказы часто напоминали девушке либо сказки на ночь, либо страшилки у костра. Слушать её всегда было интересно.
Яна говорила о зимних вьюгах, об ураганах, бурях — самых страшных и разрушительных. Их устраивала Дикая охота. Тридцать "хладных витязей" садились на вороных коней и взмывали в небо. Каждый стук копытом по воздуху — раскат грома, каждый удар хлыстом — дуга молнии, каждый возглас — вой свирепого ветра. От неистовой скачки небо разражалось слезами, которые от бесчеловечности охоты даже жарким летом превращались в снег и град.
— Всадники Дикой охоты — сыновья Мары. Руководит ими король Стах.
Они отправляются в путь, чтобы собрать неприкаянные души для своей матери. Чем дольше скачет Дикая охота, тем больше становится сонм призраков, следовавших за всадниками — они тянутся серебряным шлейфом за витязями, бросая последние печальные взгляды на родной дом, семью и любимых.