Чёрные псы Дикой охоты рвут на части непокорные души, ведут всадников по свежим следам, ищут призраков. Если всадников увидит живой человек, то его судьба незавидна: он либо умрёт, либо его украдут.
— Я стояла на крыше и снимала Дикую охоту. Такое не каждый день увидишь, согласись, — Яна хохотнула. — Позже... Червен рассказал мне, что по-хорошему он должен был убить меня за дерзость.
— Червен?
— Мой муж.
— Муж?!
— Удивлена? Да, я вышла за всадника Дикой охоты.
— Ян... ты прикалываешься?
— Я разучилась прикалываться, Снежок, — вздохнула она. — Я замужем, живу за Полярным кругом, меня окружают прожорливые вояки, а моя свекровь — грёбаная Снежная Королева.
— Вот это жопа...
— Да я и не жалуюсь. Я счастлива.
В день знакомства Червен спустился к Яне, покинув строй. Он прогрохотал ей приказ, велел убираться, прятаться, иначе он убьёт её. Яна, всегда смелая и решительная, поначалу была шокирована видом всадника.
А потом послала ему воздушный поцелуй.
Снежна не сдержала смешок.
— Ты бы видела его! Бледный, как мел, злой, как его собаки, и красивый, точно греческий бог. Уже намного позже он признался мне, что у него духу не хватило навредить юной девушке. Разве он не очарователен?
Крайне очарователен. Ещё очаровательнее было, что Червен похитил её, связал, перебросив через круп коня, взмыл высоко в небо. В тот день Яна пожалела о своём безбашенном характере. Она цеплялась за коня каждой мышцей тела и вгрызлась зубами в плащ всадника, боясь рухнуть с высоты стратосферы. Яна не собиралась так просто отдавать свою жизнь!
Червен, долго сдерживаясь, в конце концов расхохотался. Смертная, слабая девушка "с характером бестии" пришлась ему по душе. На самом деле, Яна бы не упала, даже если бы очень старалась: смерть — слишком мягкое наказание за дерзость.
Тогда Яна пропала на месяц. Но для неё это было нормально, она редко выходила с кем-либо на связь.
— Он хотел сделать меня своей слугой, но... я же Скопина. Поподчинялась дня три, а потом стала бунтовать. Червен был вне себя.
Настолько вне себя, что вернул девушку в съёмную квартиру.
— Точнее, когда возвращал, он приземлился в самом... нехорошем месте, ещё и пешком вывел меня к проезжей части. А потом не смог улететь.
— Что случилось?
Яна глубоко вздохнула.
— Цыгане коня спёрли.
Если бы Снежна не вцепилась зубами в подушку, её смешок прозвучал бы на всю квартиру.
— Действовали быстро. Червен долго не мог найти ни табор, ни своего коня, потому решил ждать, когда один из воров по глупости решит оседлать Грома. Всё это время Червен жил у меня.
Пропажу коня он поставил в вину Яне. Мол, не будь она такой задиристой, ему не пришлось бы покидать ледяной замок раньше срока, а значит и проблем бы не было.
Яна, конечно же, обматерила его так сочно, что обогатила русский язык двумя десятками вводных конструкций. Но жить она его к себе пустила. Всадник он или нет, а оставлять его среди людей было опасно. Не потому, что он вспыльчивый, а потому, что его в любом метро обдерут, как липку.
Сначала они друг друга избегали, потом привыкли, потом притёрлись. Когда Червен нашёл коня, который при взлёте пару раз преодолел звуковой барьер и сбросил седока, без Яны Червен уже не представлял дальнейшую жизнь. Как и она — без него.
— Представляешь, у него кровь настолько холодная, что от неё замерзает всё вокруг. Я пыталась её вытереть, но у меня тряпка в руках рассыпалась.
— А когда он закровоточил?
— Решил сделать мне сюрприз и приготовить ужин. По итогу от энтузиазма едва не лишился пальца. Раны у него заживают быстро, но он всё равно перепугал меня. Тогда я и поняла, что люблю этого придурка.
После недолгих уговоров Снежна рассказала и свою краткую историю: как встретила вампира, как стала донором, как взбесила местную властную суку Веру. Яна слушала, не перебивая.
— Цепеш... кажется, он приглашал Мару с семьёй на новогодний бал.
— Бал?..
— Ага. Как думаешь, мы с тобой сможем пересечься зимой?
— Не знаю, сможет ли Бажен, но я точно в деле.
Правда, оставалось надеяться, что Драгомир пригласит её на бал.
Но даже если этого не произойдёт, если вампир решит пренебречь своим донором и пойти на бал с кем-то ещё, Снежна решила проникнуть туда без приглашения. Всеми правдами и неправдами.
Потому что пусть все запреты катятся к чёртовой матери.
Снежна слишком от них устала за всю свою недолгую жизнь.
* * *
Если бы поместье Дракулы можно было описать одним словом, Юлия назвала бы его чрезмерным. Чёрные стены, чёрная крыша, зашторенные окна, десятиметровые потолки. На фасаде готические горгульи соседствовали с барочными виноградными лозами, ангелами, цветами и мифическими животными. Притом горгульи были вполне себе живыми — Юлия чувствовала волны их разума, но повлиять на них не могла. Это универсальные защитники, которых не взять ни одним видом магии.