— Слышал, вам по душе мой сынок, — он окинул вампирскую леди оценивающим взглядом. — Вы переживёте мою откровенность, юная Медичи?
— Я справлюсь, великий князь.
— Лично к вам у меня претензий нет. И если Драгомир будет очарован вами, я благословлю ваш брак, — он опёрся на трость с набалдашником в форме головы дракона. — Но сами Медичи... вы агрессивны, спесивы, амбициозны. Безумны, если мне будет позволено это слово. Вампирские семьи — далеко не образцы добродетели, но Медичи из века в век занимаются каннибализмом собственного потомства. Или я не прав?
Юлия не изменилась в лице.
— Нам больше подходит определение социального дарвинизма.
— Суть та же, — он стукнул тростью. — Пообещайте мне, Юлия, что после брака с Драгомиром вы возьмёте фамилию Цепеш и навсегда разорвёте связи с семьёй.
— Иного и в мыслях не было, великий князь.
— Вы лукавите. Что ж, пожалуй, вы в самом деле прекрасно подходите Драгомиру. Хотя бы один из вас умеет лгать в глаза и вести себя в свете.
— Почту за честь, великий князь. Ваше одобрение — величайшая награда для меня.
Все эти беседы, вся мишура высшего света, фальшь и пафос давно въелись в кожу Юлии, пустили корни и пробили сердце. Иной жизни, настоящих чувств и искренности она не знала, да и не хотела знать. Искренним с ней был только Август, но что он такое? Всего лишь ручная собачка, лишённая права выбора.
Власть, богатство и роскошь требуют жертв. Первой жертвой на дороге из золотых слитков должна пасть совесть.
— Я пришла не с пустыми руками, — она вытащила из сумочки склянку с чёрной кровью. Поразительно, но эта масса до сих пор была горячей. — Взгляните.
— Что это?
— Кровь полудницы.
В алых глазах Дракулы вспыхнул огонёк интереса.
— Как вы её добыли? Неужели вы рисковали собой?
— Я сделаю что угодно ради дружбы с кланом Цепеш, — она улыбнулась. — В том числе и найду лекарство от солнечных опухолей.
Дракула взял колбу, осмотрел в свете свечей, прежде чем открыть. Из стеклянного горлышка вырвалось крошечное облачко дыма.
Причина, по которой Юлия принесла кровь именно Дракуле, была проста. У него такие же способности, как у Драгомира: Дракула контролировал тела, каждую их клеточку, каждую молекулу. Крови это тоже касалось. Она повёл бровью, и горячая, булькающая нефть взмыла в воздух и зависла в нём, сформировав круг.
— Красота. Каждая клетка мертва уже несколько столетий. Великолепное зрелище.
Он попытался поджечь пару капель над свечками. Вышло удачно: они взорвались.
— Превосходно.
— Я провела ряд экспериментов с этой кровью, — произнесла Юлия. — Молекулы слабо реагируют на металлы. Яд наги не действует. Кровь ведьмы не вызывает эффекта. И по имеющимся у меня записям сам Смерть не может убить полудниц.
— Выводы, юная Медичи?
— Это не естественно. Противоречит всем законам природы. Полудниц кто-то создал, как джиннов. Кто-то, кто либо пытался победить смерть, либо страшно ненавидел вампиров. И если с джиннами всё предельно ясно — это чистая алхимия и эксперименты с эфиром, — то в полудницах я не улавливаю нити. Они становятся сильнее от света Солнца, не питаются, при этом крайне агрессивны ко всему живому.
Дракула едва заметно улыбнулся. Либо выводы были страшно наивны, либо ему они пришлись по душе — по его лицу было не разобрать.
В любом случае, полудницы были такой же проблемой, как бурно растущие сорняки. Жарким летом, от огня или взрыва бомбы они становились особенно сильными и выжигали до основания сотни гектаров земли, набрасывались на людей, города, захватывали дневные убежища вампиров.
В Италии они тоже наследили, когда Юлия была ещё ребёнком. Каким-то образом патриархи смогли отогнать солнечных тварей, но как они это сделали, оставалось загадкой.
Спросить у них напрямую невозможно. Патриархи не покидают свои роскошные, обшитые бронёй палаццо.
— Такая мысль мне в голову не приходила. Сомневаюсь, что среди славян нашлись бы настолько выдающиеся умы, способные создать полудниц, — он растёр каплю чёрной крови между пальцев, провёл по ней языком и поморщился от вкуса. — Я считал, что этих тварей породил Светлейший. Сами знаете, насколько он плодовит.
— Если мне будет позволено... я попробую создать нечто похожее. Проследить ход эксперимента. Само собой, это существо будет совершенно покорным и безмозглым. Мы, Медичи, крайне хороши в контроле разума.
Дракула расхохотался, откинув назад голову. Кольцо чёрной крови запульсировало от его звучного баса, но не пролилось и не расплескалось.