Вампир хохотнул и подошёл к винной полке, достал бутылку донорской крови, налил в бокал. Снежна поняла что это кровь по огромной алой надписи "Кровь" на этикетке.
— Настоянная, не свёртывается. Двадцать лет выдерживал в бочке из вишнёвого дерева, — ответил Драгомир. — Вскрыл, когда познакомился с тобой. Эта кровь — твоего года рождения.
Снежна вздохнула.
— Так пей мою. Я тоже своего года рождения.
Он мягко улыбнулся и пригубил кровь из бокала.
— Это запрещено.
— Почему?
Он рухнул на диван, откинулся на спинку, жестом подозвал девушку к себе. Снежна села рядом.
— Во-первых, из-за эксперимента. Раз уж я спасаю Бажена от уз крови, то должен досконально их изучить, — он вновь сделал глоток. — К счастью, в этом деле наметился большой прогресс.
— Правда?
— Не хочу радовать тебя раньше времени, принцесса. Завтра я куплю билеты и отправлюсь с твоим братцем в Великий Новгород.
— А как же я?
— Вас опасно держать в одном самолёте.
Снежна надулась, опустив голову на плечо Драгомира.
— А, во-вторых, сама знаешь, как меня заводит твоя кровь.
— Я не против, — она улыбнулась. — Сам же видишь.
Он зарылся пальцами в её волосы, принялся перебирать пряди. Каждый раз, когда его холодные пальцы водили по затылку Снежны, её пробирало до мурашек.
— Слишком много потрясений на сегодня, принцесса.
— А ты... не заботься обо мне.
— О?
— Ты же помнишь, — она почувствовала приливающий к щекам жар, — как я вела себя при Дибиче? Мне... и правда понравилась бы... грубость.
Вампир встретился с ней взглядом.
— Могу начать тебя оскорблять.
Она игриво улыбнулась, подобравшись ближе.
— Попробуй.
Он сделал ещё глоток.
— Жадина-говядина.
— Не так.
— Ябеда-корябеда.
— Драгомир!
— Курица-помада.
Снежна закатила глаза и вновь толкнула мужчину. Драгомир довольно улыбался. Была в нём одна привлекательная черта — его игривость, которая проявлялась, когда вампиру того хотелось, будь то свидание, разговор на людях или даже общение с пациентом. Его шутки не всегда были уместными, но злиться на него было невозможно.
Снежна подозревала, что Драгомир ей понравился именно за его острый язык.
Ну, как и половине больницы.
— Леди так себя не ведут.
— Йеди тяк себя не ведють, — Снежна показала язык. — За твои недооскорбления тебя нужно в окно выкинуть!
— Надо же, как тебя возбудила курица...
— Ты меня бесишь.
— Как жаль. Для меня ты очаровательна.
Вот опять. Один его взгляд, первые ноты проникновенного голоса, улыбка, и Снежна таяла. Скандалить с ним, беситься на него, ругаться было невозможно — для такого он слишком обаятелен.
Девушка фыркнула и отвернулась. Она хотела было покапризничать, но в эту же минуту вернулся Константин. Всё такой же серый, коренастый и жуткий — Снежне не хотелось даже на него смотреть, настолько сильно вурдалак всем своим обликом был похож на мертвеца. Но он принёс ужин. Снежна чуяла аромат жареного мяса и апельсинов.
Пустой желудок тут же издал пение синего кита.
— Прошу к столу-с, — произнёс Константин. — Специально для вас — школьная химичка в цитрусовом соусе-с.
Снежна вздрогнула, а Драгомир закатил глаза.
— Это курица. Ешь спокойно.
— Вы портите всё впечатление-с.
— А ты пугаешь моего донора-с-с-с-с.
— Ваша Язвительность, ещё немного и вы плюнете ядом-с. Прошу вас сдерживаться. Мне это потом убирать-с.
— Константин.
— Да-с?
— Сделай так, чтоб тебя искали.
— Всенепременно-с.
Снежна смотрела то на вампира, то на вурдалака и жалела, что у неё под рукой не было блокнота. Их перепалки можно было записывать и издавать в отдельной книжке.
Девушка планировала съесть немного, но от стресса и пережитого ужаса уминала всё, что принёс дворецкий: курицу, овощи, хрустящий хлеб, четыре вида сыра, нарезку фруктов. Голод был воистину волчьим и казалось, избавиться от него не было никакой возможности.
Она ожидала от Драгомира колкости. Это было бы в его духе назвать девушку принцессой Обожралочкой, однако вампир молчал.
Без лишних слов он подошёл к граммофону и поставил пластинку с медленным, невероятно красивым джазом. Снежна едва заметно улыбнулась.
И именно в этот момент она увидела своё отражение в зеркале гостиной. Смазанная чёрная помада, дорожки от туши на щеках, стёртые тени и тональник. Боже. На какое же чучело она похожа.
Драгомир подал ей руку, приглашая на танец.
— Мне... умыться не помешает.
— Даже спорить не буду.
— Зараза. Мог бы хотя бы притвориться джентльменом!
— Но! Пока я вижу твои глаза, я не замечаю ничего вокруг. А потому зачем тебе умываться?