— Это запись провального эксперимента?
— Провальные в другом файле. Этим способом мы пользуемся со времён Крещения.
— И кто же его создатель? Князь Владимир?
— Сам Хорс, — Богдан улыбнулся, прижав кулак к груди. — Наш великий генерал.
Юлия закатила глаза и вернулась к текстам.
— Но как он смог оживить тело? Простой химией этого не добиться.
— Хорс — сын Светлейшего Отца. Он полон жизни.
— И?
— И мы, его солдаты, полны жизни.
— И-и-и?
— Дорогая, обычно ты соображаешь быстрее, — он покачал головой, потом взглянул на экран. — Прежде чем оживить полудницу, мы долгое время держим тело в бескислородной среде. Сейчас — в капсулах с углекислотой, раньше держали в болотах. Нам нужно, чтобы тело оставалось целым, не разлагалось, и чтобы от него отлетела душа.
Юлия пролистала тексты ниже. Старославянский сменился дореволюционным языком, и содержание стало куда более понятным. Эксперимент описывался простыми словами и формулами, без витиеватого высокого штиля.
— Вырезать сердце и залить в образовавшуюся пустоту ртуть и серу. Для чего?
— Тут уже проявляется вся гениальность Хорса, как учёного, — Богдан, казалось, сиял от гордости за генерала. — Сердца — единственные уязвимые места в наших телах, они же источник нашей силы. Полудница же должна постоянно гореть, а к этому не приспособлены даже тела драконов. Вот Хорс и заменил сердце серой, а чтобы горело медленнее, смешал с ртутью.
— Какая чушь.
— Внутренние органы им тоже вырезали, кроме лёгких. Полудницы должны питаться только воздухом. Юлия прикусила нижнюю губу, глядя на изображение выпотрошенного тела на экране.
— Только после этого мы вливаем в разные части трупа ангельскую кровь.
Ангельскую.
— Так она сдохнет от золотой пули?!
Юлия подскочила с места, опрокинув стул. Она не сразу вспомнила, что уже стреляла в полудницу чистым золотом.
— Терпение, моя сияющая Луна.
Юлия крепко сжала зубы. Сера, ртуть, ангельская кровь...
— А медь с железом зачем? В первой записи было сказано про Венеру с Марсом.
— Про нас с тобой.
— Рюрикович...
— Тише-тише, — он улыбнулся чуть шире. — Это меры предосторожности. Медь — чтобы на них не действовала магия джиннов, холодное железо — чтобы их не остановила ни одна фея. Эти существа по какой-то причине очень любят вас, вампиров.
В самом деле. Феи влюблялись в тёмную сексуальность вампиров, а джинны обожали исполнять самые жестокие желания.
Ну не дегенераты ли?
— Так вот. Кровь ангела реанимирует разделанный труп, возвращает к жизни, оживляет ткани. Пройдя через ртутно-серное сердце она превращается в нефть, но своих свойств не теряет. Полудницы быстро восстанавливаются, если их вообще получится ранить, не стареют, обладают огромной силой.
— Но... почему они сияют?
— Кровь ангелов, Юля. Она беснуется, кипит, рвётся из тела. И, в конце концов, приобретает свои изначальные свойства. Ангелы — дети Солнца, и наша кровь пропитана Его лучами.
Юлия едва не упала на стул, не в силах стоять. В словах Богдана было слишком много здравого смысла.
Значит, полудницы действительно созданы, и в ответе за них ангелы.
— Скольких полудниц создал ты?
— Каждый год мы реанимируем по одному телу. Мы же и устраняем, чтобы полудницы не слишком вредили людям.
— Как давно ты их создаёшь?
— Всю свою бессмертную жизнь.
Руки вампирской леди ощутимо затряслись.
— И что... только Рюриковичи их делают?
— Только мы.
Она поднялась. Слишком резко, слишком поспешно, слишком красноречиво показывая затаённый страх.
— Мне пора идти.
Богдан промолчал, глядя на неё внимательным, задумчивым взглядом.
— Не стану скрывать. Часть из них мы отправляли в Европу. В Рим. В особо крупное гнездовье вампиров. В последний раз — где-то двести лет назад.
Мёртвое сердце сжало тисками страха. Видимо, ужас отразился в лице Юлии, потому что Богдан тут же стушевался.
— Мне жаль.
— Врёшь, — ответила Юлия, её голос ощутимо дрогнул. — Не жаль тебе. И никогда не будет жаль.
— В те годы Медичи напали на Москву вместе с Наполеоном, свели с ума наших дозорных, вторглись в убежища. Мы не без помощи полудниц подожгли город, чтобы выгнать их. В Москве нам нечего было спасать, наши потери исчислялись тысячами ангелов.
Юлия молчала.
— Ради чего это всё? Медичи хотели присвоить себе эти земли. В тот год от их руки пал князь вампиров Иван Калита. Казалось бы, сверг власть среди себе подобных — сажай задницу на трон. Но Медичи не были бы Медичи, если бы не ворвались в убежища ангелов, — он крепко сжал клыки. — В тот день погибла моя создательница, мой брат по оружию, мои наставники. Вся моя семья утонула в золоте Медичи. Они резали спящим ангелам крылья, калечили, ломали клыки, пока не пронзали сердца золотыми кинжалами. Они не просто убивали. Они оскверняли, прежде чем убить.