Девушка задрожала. Она знала, что видела, но была слишком разумна, чтобы в это поверить. И, пока очевидная мысль пыталась пробиться сквозь тугую пелену страха и шока, Снежна не могла даже вздохнуть.
Вампиры. Тут кругом вампиры.
— Ну и какую игрушку ты привёл на этот раз, братец?
Вторая кровь
Вера вышла вперёд. Бледная, как и все вокруг, грациозная, женственная. Она была в кожаном жакете, расстегнутом на три пуговицы, в кожаных брюках, высоких сапогах. Часть длинных светлых волос она заплела в толстую косу.
Алые губы, надменный взгляд, безупречная фигура — Вера всем своим видом источала силу, власть и почти греховную любовь к самой себе.
Она улыбнулась, снисходительно глядя на Снежну, и девушка похолодела, заметив у Веры острые клыки.
Господи...
Улыбка Веры померкла, когда она окинула Снежну долгим, оценивающим взглядом. Она смотрела на неё не как на человека, а по-деловому, критически, будто оценивала свежесть мяса в морозилке.
— Такие доноры отвратительны, Драги, — вздохнув, Вера обошла Снежну по кругу, оттянула прядь её волос, сжала подбородок и повернула ей голову, осматривая шею. Хватка Веры была до того сильной, что у Снежны едва не трещали кости, и, к тому же, ледяной. — Хлипкое тело, которое легко сломать, слабые сосуды и шумы в сердце. Восстанавливаться будет месяц. Если вообще выживет.
Вера с отвращением оттолкнула Снежну. Стиснув зубы, девушка покорно опустила голову, пряча взгляд. Рукой она незаметно потянулась к пистолету.
— Но всё равно спасибо за подарок. Я опробую её к утру.
Снежна задрожала, пятясь назад. До конца она не верила в происходящее — существование вампиров казалось слишком нереальным, чтобы в него верить, — но паника уже подбиралась к горлу.
Если её не убьют, то покалечат — вот то немногое, что перепуганная до полусмерти Снежна была в состоянии осознать.
Сумка выпала из похолодевших, трясущихся рук, и грохот, с которым вещь упала на пол, прозвучал громче выстрела. Косметика, телефон, бутылка с водой — всё разлетелось в стороны.
В том числе и пистолет.
Он прокатился по полу прямо к ногам местной мёртвой королевы. Вера наступила на оружие носком сапога.
— Вообще-то, мелочь, — невозмутимо начал Драгомир. — Я привёл её для себя.
Снежна подняла взгляд на Драгомира, он хамовато, надменно улыбнулся ей.
— Я люблю доноров с характером.
— Да-да, — Вера отмахнулась, — мы в курсе, что ты извращенец.
— Всего лишь обладаю тонким вкусом, — он выдержал паузу. — В отличие от некоторых.
Вера закатила глаза. Она склонилась, подняла пистолет с пола и ловко, умелым жестом вытащила магазин, осмотрела его. Снежна белела с каждой секундой, наблюдая, как легко эти ухоженные, наманикюренные ручки справляются с оружием.
— Семь патронов и все из свинца. Браво, девочка. Такой глупостью меня давно не впечатляли.
Раздался хруст. Вера стиснула кулак, и магазин пистолета вместе с патронами сломался, смялся, превратился в бесформенный кусок металла и пластика. Вера элегантно смахнула крошку с рук и одарила Снежну снисходительной улыбкой.
У Снежны пересохло во рту от ужаса. Каждый шумный вдох резал горло тысячами ножей, и даже если девушки хватило бы смелости закричать, у неё бы ничего не получилось.
По щеке скатилась слеза. Это заставило Веру закатить глаза.
— Драги, забери уже это ноющее ничтожество и прекрати портить мне настроение.
— Вера, дорогая, во-первых, в последнем я олимпийский чемпион.
Мужчина взглянул на Снежну, и его тёмные глаза вспыхнули всеми оттенками алого.
— Во-вторых, никто не смеет оскорблять донора князя.
Из-за его голоса во всём зале воцарилась густая, давящая тишина. Казалось, от Драгомира шла тёмная, плотная сила — настолько жестокая и грубая, что пугала даже живых мертвецов. Он бросил на вампиров ничего не выражающий взгляд, из-за чего они покорно склонили головы, потупив взгляды. Все, кроме Веры.
— Княжич, братец. Пока что только княжич, — она вновь улыбнулась. — Не забывай, что политика — это море. Непостоянное, неумолимое, жестокое и чем глубже погрузишься, тем страшнее обитатели. А потому не смей угрожать княжне.
Вера горделиво тряхнула роскошной шевелюрой и вышла, громко стуча каблуками. Конечно. Ей уже пора. Наверняка, на первом этаже ее уже ждал, сжимая букет трясущимися ладонями, Бажен.
Снежна пришла его спасти.
Как глупо. Как ужасно глупо и наивно.
Она ждала, что бороться придётся с людьми. С обычными людьми, которые погибают от пуль, боятся угроз, и от тел которых при влиянии и связях папаши легко избавиться.