— Не льсти себе, Скопин.
— А ты докажи, что это не так.
И, схватив её за руку, Бажен повёл Веру обратно в свою палату. Вера подозрительно легко перешла из режима "машина смерти" в режим "попробуй меня трахнуть, я тебя сама трахну" и это наталкивало на определённые подозрения.
Либо вампирша сегодня не в настроении убивать, либо без шуток затосковала.
В любом случае, Бажен был готов в этот раз пожертвовать собой во спасение других людей от Веры. Некоторые герои не носят плащи. А в его случае, они не носят и презервативы.
Это свидание было ужасным, одним из самых неуклюжих и смущающих на его памяти. Он завёл Веру в палату и не придумал, что делать дальше. Сесть с ней на койку и громко объявить: "А сейчас начнутся жаркие сексы"?
Вера за такое пробьёт потолок его бренным телом и напишет на надгробии "импотент".
К его счастью, Вера никогда не позволяла мужчинам вести в танце.
Княжна толкнула его на койку, заставив сесть, и, чтобы он не сбежал, надавила стопой на пах. Бажен содрогнулся. Честно говоря, он фантазировал о подобном, когда был школьником.
Впрочем, с тех пор мало что изменилось.
Вера царственно взмахнула гривой светлых волос. Выглядела она лучше, чем потрясающе. Жаль, что под этой красивой оболочкой скрывалось садистское, голодное до смертей нутро.
— Кого ты собрался растапливать, Скопин?
— Да так, — его голос стал тоньше, когда Вера надавила сильнее. — Одну самодовольную выскочку.
— Как ты обращаешься к княжке?
— Так, как ты того заслужила, Вера.
Бажен провёл по её лодыжке, по бедру, пресекая дальнейшие возражения княжны. В конце концов, почему бы и нет? Раз уж они видятся с Верой в последний раз, почему бы не побыть с ней собой хотя бы сейчас? Всё равно из-за её властного характера, из-за её любви всё вокруг контролировать ему редко удавалось быть собой.
Он прильнул губами к её колену. Кожа вампирши была ледяной, но к этому Бажен давно привык. Трудно чему-то удивляться, когда тебя окружают только вампиры — один мертвее другого.
Бажен пробрался выше, по бедру, к лону Веры. Несмотря на свой грубый характер, княжна любила смелых мужчин, позволявших себе слишком многое рядом с ней. А потому парень мягко прикусил низ её живота — заигрывая, обещая нечто большее, нечто невероятное.
Вера ахнула, стоило ему запечатлеть поцелуй на её нижних губах.
— Что такое, княжна? Уже сдаёшься?
— Заткнись, Скопин.
Так и быть, велит заткнуться — нужно исполнять. Он подался вперёд, прижался к влажным губам, провёл языком меж ними. Вера вцепилась в его волосы, застонала, выгибаясь. Бажен хотел бы испытывать к ней отвращение, но увы, в Вере абсолютно всё было преисполнено совершенства. Её гладкая кожа, её стройное тело, её аромат — всё это до безумия нравилось парню.
Он вложил в свои поцелуи всё восхищение, на которое был способен мужчина, всю страсть, всё желание. Стоны, срывавшиеся с губ Веры были для него и наградой, и поощрением — пускай он и ненавидел эту женщину всей душой.
Он дразнил Веру языком то заставляя её дрожать от наслаждения, то внезапно отстраняясь, не позволяя дойти до разрядки. Это поначалу её злило. Потом бесило. А потом, не выдержав, она толкнула Бажена на койку и оседлала.
Тяжело дыша, парень смотрел на склонившуюся над ним хищницу. Одно ему было ясно точно: вид перед глазами стал ещё более потрясающим. Жаль, что Бажен не художник, иначе формам Веры он посвящал бы картину за картиной.
Стиснув зубы, он подался вперёд, набросился на Веру и опрокинул на матрац. Слишком часто он был снизу, слишком часто она при этом присасывалась к его шее и лишала пары литров крови. Жёсткий секс, как оказалось, может стать травмирующим опытом как для женщины, так и для мужчины.
И, не позволив ей отреагировать, Бажен вошёл в неё. Грубо, по-животному, как не позволял себе ни с одной девушкой. Вера заслужила всю его ярость, заслужила месть.
Обычно он прислушивался к желаниям партнёрши, но не в этот раз. Он упивался гневом, эйфорией и желанием, наслаждаясь невероятно податливым телом. Должно быть, впервые в её не-жизни покорный раб совершенно не слышал приказов Веры. Несмотря на это, сопротивления она не оказывала.
Наоборот, Вера вскрикивала с каждой фрикцией, закусывала губу, выгибалась. Она вцепилась в плечи Бажена и подавалась навстречу, крепко обвив ногами торс. Надо же, сколько эмоций от якобы бессердечной королевы драмы.
Он шлёпал её по ягодицам, стискивал грудь, прижимал руки к матрацу. Вера была не против.