Драгомир осёкся и замер.
— Бать, если ты сейчас пошутил, то вышло паршиво.
— Что тебя смущает, сын мой? Юлия славная, мне понравился ход её мыслей.
— Чего..?
— Она взяла от Медичи всё самое лучшее и планирует поступить с ними так же, как все Медичи поступали с другими семьями: втоптать в грязь и уничтожить.
Сперва Драгомир решил, что у его отца поехала крыша. Неужели Медичи и его укусила и заразила безумием? Нет, вряд ли. Дракула — патриарх Цепешей, древнейший вампир клана. На него укус молодой вампирши не подействует.
— Уничтожить свою семью? Как-то глупо.
— В молодости ты хотел того же. Но у тебя была подростковая блажь, а у неё — стойкая мотивация.
— Но я не был Медичи. Ты забыл? Даже их мысли насквозь лживы.
Дракула посмотрел в глаза сына и одним взглядом заставил его замолчать. Во всём мире отец был единственным существом, которое могло без слов осадить Драгомира Цепеша.
— Ваш брак — прекрасное политическое решение. С твоей помощью и со своими амбициями Юлия подарит нам половину Европы.
— А она нам нужна?
— Мы присоединим к нашему княжеству нашу родину, Драгомир. Мы слишком долго были оторваны от родной земли.
— Ты слишком сильно веришь в молодую вампиршу, — он фыркнул. — К тому же, у этой Юлии уже роман. С херувимом.
Дракула повёл бровью. Если бы у Драгомира было человеческое сердце, оно бы ушло в пятки.
— Какая-то пернатая шваль очаровала твою невесту? И он ещё жив?
— Отец, я пришёл не по этому поводу.
— Я знаю, зачем ты пришёл, — прогрохотал Дракула. — Каждая мысль написана у тебя на лице. Вожделение, страх, задетая гордость и неуёмные амбиции. Ни капли благоразумия и дальновидности.
Драгомир почесал затылок. Подумать только, ему триста лет, он участвовал в мировых войнах, сражался против Наполеона, пережил не один десяток покушений, а его отчитывал дорогой папуля. В первую сотню лет Драгомир ещё надеялся, что Дракула когда-нибудь будет видеть в нём с Верой взрослых вампиров, но потом смирился.
Власть и дети всегда были для Дракулы слишком большой ответственностью. К несчастью, и с первым, и со вторым у него было далеко не всё идеально.
Хуже всего — Дракула прав. Династический брак был бы полезен для Цепешей, особенно если ненаглядная, невообразимая, великолепная, восхитительная Юленька так радикально настроена против своей семьи. Этого Драгомир не учитывал — он видел в Юлии Медичи только ходячую угрозу для своего рассудка.
— Царь вампиров, — процедил княжич, стараясь, чтобы их не слышали люди, — не позволит Медичи жить здесь. Что бы она ни планировала.
Дракула вновь выгнул бровь, слушая.
— Я встретился с Чингисханом. С придворным царя. Он сильнее сотен Юлий и ему противно само упоминание о Медичи.
— Он обыкновенный проклятый Богом человек. Тебя напугали его фокусы?
— Наш царь тоже проклят Богом, — окрысился Драгомир. — Хочешь сказать, что Полярис тоже фокусничает, когда создаёт армию из воздуха?
От упоминания имени царя Дракула крепко сжал челюсти. Старые вампиры не любили молодого Поляриса, завидовали его власти и безграничной мощи, но подчинялись лишь из-за страха перед его силами. Дракула был из их числа.
Любил ли Полярис Медичи? Трудно сказать. Поляриса волновали только ангелы, он не обращал внимания на гражданские войны и сосредоточил силы на внешнем враге. В конце концов, молодому царю после десятилетий переговоров удалось добиться мирного договора с генералами ангелов, и потому два враждующих вида уже почти шестьдесят лет не нападали друг на друга.
Шаткий мир, хрупкий, но лучше бесконечной войны.
Дракула, видимо, думал о том же, а потому ничего не ответил.
— Отец, — Драгомир тяжело вздохнул. — Пока ты ещё не связал меня, не оглушил и не повёл под венец с Медичи, я прошу разрешить мне отправиться за пределы Московского княжества.
— Куда же и на сколько?
— Ненадолго. Самое большее — день, — он едва не потянулся за сигаретами, чтобы унять нервы. — В Великий Новгород.
— К РОМАНОВЫМ?! ЗАБУДЬ!
На большее Драгомир и не рассчитывал. Он потёр затылок, обернулся на прихожан, которые уже с нескрываемым раздражением смотрели на отца и сына. Драгомир повёл пальцами и заставил их отвернуться к священнику, а священника — уткнуться в писание. Если бы Драгомир чуть переборщил, то свернул бы им всем шеи.
— Мне нужно завершить исследование.
— Ты мне перечишь, Драгомир?
— Если я всё же женюсь на Медичи, мне нужно знать, как противостоять её укусу.
— Мне казалось, твоих сил для этого достаточно.
— Я провёл эксперименты, — Драгомир оскалил клыки — совсем как в юности, когда он страшно гордился вампиризмом и чистотой крови. — У Медичи очень сильное проклятие. И если она меня укусит, я свихнусь так же, как и другие, кто рискнул вступить в брак с чёртовой семейкой.