Он ещё и аплодировал, прислонив массивную серебряную косу к стене. В самолёте Смерть был похож на человека — с нормальной бледной кожей, тёмными волосами. Сейчас же он весь состоял из чистейшего серебра.
Понятно, почему на него больно смотреть.
— Я вам помешал? Мне не очень жаль.
Грим распался на серебряные пылинки и спустя секунду собрался заново перед лицом Петра. И, глядя на него, Драгомир медленно понимал, что это такое — человеческая мигрень.
Как много он понял за пару часов. С такой компанией скоро и клыки отвалятся.
Пётр пятился назад, закрывая глаза и шипя от боли. Клетка из костей разлетелась в стороны и сложилась в щит у ног патриарха Романовых.
Это был шанс Драгомира. Он отвернулся и, пока вампир не смотрел на Смерть, ему было легче жить.
Не-жить.
Неважно.
— Спасибо, — произнёс Драгомир. — Твои силы — просто УБИЙСТВЕННЫ.
Он поспешил сбежать. Может, Пётр посчитает это трусостью, может, будет задирать этим отца в их бесконечных переписках — Драгомиру было плевать. Он нёс ответственность за человека и сейчас было важно дать ему время прийти в себя, зафиксировать показания, дать переутомлённому организму время на восстановление.
Последнего у Драгомира не было. Нужно убираться из Новгорода, пока не наступила ночь и не пробудились остальные Романовы.
Поэтому прости, Бажен, но придётся покататься верхом на крайне сексуальном докторе-вампире.
Лучше бы вместо тебя была твоя пылкая сестричка.
Драгомир легонько подбросил безвольного Бажена, натянул ему капюшон до подбородка и перекинул через плечо. Здоровый и крепкий парень для вампира ничего не весил.
Завершив последние (и первые) приготовления, Драгомир отправился к платному шоссе. Марафонить нужно было на юго-восток — и только туда. Потому что на севере — Романовы, на западе — Тевтоны, на северо-востоке и востоке прочно обосновались Рюриковичи во главе с Владимиром.
Драгомир рванул на обочину, легко обгоняя автомобили, шагами взрывая глубокий снег. От любопытных взглядов его скрывали лесополосы, снегопад и, конечно, сама скорость. Ветер бил в лицо, сбивая капюшон, тусклое Солнце немилосердно обжигало кожу. Ничего. Это заживёт. А вот раны от Романовых — вряд ли.
Драгомир стиснул зубы, услышав щёлканье и треск голых костей.
Из снега вырвалась костяная рука и попыталась схватить Драгомира за щиколотку. Мимо. Скелеты верещали, хохотали, собирались из разрозненных костей в препятствия на пути вампира и пытались заключить в объятия. Рассматривать их не было времени. Было время бежать и уклоняться.
Драгомир стиснул клыки и велел себе ускориться. Проклятое Солнце, должно быть, прожгло мышцы — потому он уже не чувствовал ни боли, ни жара на лице. Неважно. Восстановится.
Он оттолкнулся от земли, прыгнул и приземлился на нечто гигантское, состоящее из рёбер, мелких хвостовых и длинных плоских костей.
Да на чём проложено это шоссе?! На кладбище динозавров?!
Скелет не рассыпался, только треснул. У Драгомира не было ни времени, ни желания на него отвлекаться.
К тому же, в знак мести и от растущего отчаяния он воззвал к своим силам. Но не ощутил отклика. Здесь не было трупов, чтобы призвать вурдалаков, а скелеты у Драгомира всегда получались слабыми.
Как врач, он не мог представить, чтобы скелеты двигались без хрящей и мышц. Романовых же абсолютно ничего не смущало.
Боги, ну за что он такой умный?!
Драгомир едва уклонился от костяной дуги, взмывшей в небо и взрывшей снег с асфальтом. Со стороны шоссе раздались визги тормозов, гудки и грохот. Плохо. Шоссе скоростное, и если водитель не пристёгнут, от него останется только фарш.
Драгомира преследовали, но, как врач, он не мог оставить людей в беде.
Вампир прыгнул на дорогу, приземлился на капот ближайшего автомобиля и бегло осмотрел сквозь лобовые стёкла водителей и пассажиров. Первые клиенты. Порядок. Порядок. Сломал нос подушкой безопасности. Ничего, лечится. Драгомир щёлкнул пальцами, и водитель издал рёв, когда его нос вправился. Так, хорошо. Потеря сознания от испуга, но дыхательные пути не забиты. Вывих плеча. Как ты ухитрилась? Ничего, потерпи, сейчас доктор поправит. Сердечный приступ. Бабуля, чтоб тебя, терпи! Дыши глубже, сейчас доктор починит твои артерии. Готово. Плюс двадцать лет жизни — веселись, красотка. Порядок. Порядок. Порядок.
Он рванул с места, оттолкнулся от капота и взмыл в небо. Бажен к тому моменту издал шумный храп.
Как же тебе повезло, маленький говнюк.