Когда уже Подмосковье? Драгомир был в провинции чуть меньше часа и уже тосковал по родному дому.
— Драгоми-и-и-ирушка...
Он похолодел. Таким соблазнительным, манящим тоном к нему из всех Романовых обращалась только одна женщина. Екатерина II.
— Я помолвлен!
— Драгоми-и-и-и-ирчик.
Он думал, что не мог двигаться быстрее, но, как оказалось, возможно всё. Клыки похотливой вампирши на заднице, оказывается, прибавляют немало скорости.
В подростковом возрасте (лет в 130) Драгомир был рад такому вниманию. Потом выяснил, что Катюша обожала высасывать любовников досуха. Во всех смыслах.
Драгомир стал передвигаться зигзагами, когда кости засвистели, словно пули у виска. А вот это фишка Николая I.
У этих питерских на границе установлена противоцепешная сигналка? Какого хрена они проснулись днём?!
Драгомир зашипел, когда рефлекторно дёрнул руку вверх и словил пулю, летевшую в голову Бажена.
Спасибо, Романовы, но им и своих костей хватало!
Пушечные ядра, костяные цепи, плети, бомбы из черепов. Мысленно Драгомир приветствовал каждого Романова, после чего посылал в пешее эротическое путешествие. Романовы преследовали его, тянули к нему мёртвые руки, цеплялись за полы пальто, но остановить или догнать не могли.
Драгомир в жизни столько не матерился. Даже во времена бесконечных войн с турками, которых Дракула по ряду причин терпеть не мог.
Но, что самое страшное — он в жизни так не уставал.
Ноги гудели — впервые за всё время; лицо и шею испепелило зимнее Солнце, глаза слепли и восстанавливались, хотя он был в солнцезащитных очках. Одежда порвалась от бесконечных костяных залпов. В мыслях образовалась каша. Вампир сосредотачивался лишь на состоянии подопытного и направлении, остальное его мало волновало.
Настолько мало, что он и не заметил, как леса и поля сменились высотными домами, как вместо шоссе он петлял по дворам и крышам, и как внезапно прекратились атаки. А, когда заметил, уже стоял перед готическим поместьем — с чёрными стенами, чёрными дорожками и таращамися на него носферату.
Москва.
Дом Дракулы.
Добрался.
Он болезненно хохотнул, прошёл в дом и выпустил Бажена из ослабевших рук.
— Боже мой, — прокряхтел Шрек. — А я думал, что я выгляжу так себе.
— Ты как всегда любезен, — огрызнулся Драгомир. Вышло невнятно, видимо, губы сгорели от Солнца. — Кровь есть?
— Так вы же со своим.
— Кровь. Есть?
— Только лучшие доноры с людофермы для молодого Цепеша. А с вашим... скотом что прикажете делать?
— Пусть спит. Его не трогать и, тем более, не кусать.
— Как прикажете.
Драгомир оставил Бажена на диване в комнате для приёма гостей, снял перчатки и коснулся своего лица. Как он и ожидал, Солнце проело мягкие ткани. Он восстанавливался, но с кровью заживление пройдёт быстрее.
— Решили побаловать себя солярием?
С каждой секундой рядом со Шреком Драгомир всё лучше понимал, у кого Константин учился сарказму. Возможно, даже брал платные уроки.
— Ага. Тоже хочешь?
— В другой раз. Я доложу князю о вашем прибытии.
— Пусть спит. Не надо его беспокоить.
Тем более, они уже виделись этим утром.
Ни к чему ему знать о плохом поведении Романовых. Ещё затеет очередной военный поход — в то время как у Драгомира назначены пятнадцать операций на неделе. Не хватало, чтобы главврач с цепи сорвался, ведь объяснения, что Драгомир — трёхсотлетний вампирский княжич, его мало интересуют, пока больница не обслужила достаточно пациентов.
— Шрек.
— Да-а?
— Я прибыл не только с мальчишкой. За мной следовала ещё и миленькая жен...
— ГДЕ?!
Он мгновенно подобрался, выпрямился, пальцами оправил лысину и улыбнулся своему отражению. Не дожидаясь ответа, Шрек пулей вылетел из поместья, из-за чего длинные фалды фрака развевались, словно крылья.
Носферату — неисправимые дамские угодники. Чем старше и страшнее, тем романтичнее.
Драгомир тряхнул головой и тут же пожалел об этом. С него слетала лоскутами обожжённая кожа.
* * *
Снежна так крепко уснула в постели Драгомира, что даже не заметила, когда он ушёл. Сон ему не требовался, но иногда, после особо изнурительных операций, он позволял себе несколько часов отдыха днём. Потому простыни и одеяло сохранили аромат его парфюма и, вдыхая его, Снежна чувствовала себя счастливой.
Она обнимала подушку, когда услышала с первого этажа знакомые голоса.
— И что? Это вся кровь? Ещё.
— Госпожа-с, а вы лопнете? Или мне налить и отойти?
— Мне не до шуток. Дай мне выпить. Сейчас же.
Вера. Этот властный тон ни с чем невозможно спутать.
Снежна хотела было остаться в комнате, но потом решила, что это ни к чему. У вампиров острое обоняние, Вера уже должна была учуять присутствие человека в доме. К тому же, вряд ли какой-то замок на двери мог бы остановить княжну вампиров.